smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

Программа "Поверх барьеров: Автопортрет у микрофона"

Радиостанция "СВОБОДА" (16 января 2003г.)

В гостях: Вениамин Смехов.
Ведущий: Иван Толстой.


И.Толстой: У микрофона Иван Толстой. Сегодня у нас в гостях актер и постановщик театра на Таганке Вениамин Смехов. Автопортрет у микрофона. Сначала об отце.

В.Смехов: Борис Моисеевич Смехов - экономист, ему через 3 дня будет 91 год и, слава Богу, он жив и бодр, пишет какие-то воспоминания. В прошлом году было 90-летие. В немецкий город Аахен, куда он последовал за своей дочерью и моей сестрой 10 лет назад, и где уже, увы, нашла успокоение моя мама, в этот город Аахен прибыла вместе с нами и известной вашим радиослушателям моей дочерью Аликой Смеховой целая компания и прибыли адреса, поздравления. Вот это и есть ответ на ваш вопрос. В адресах означалась деятельность моего отца 40, 50-ти и выше летней давности, в основном, это экономические прорабы перестройки от Абалкина, Аганбегяна, Гайдара, Явлинского, Нечаева и Уринсона. Это все замечательные ученики папины. Время его было тяжелое, его так и не угораздило стать академиком, и он остался ученым и педагогом. Вот это мой отец. И очень литературный человек. Видимо, я поднабрался и актерства, и любви к русскому слову из-за какой-то удивительной его изначальной литературности.

И.Толстой: Ваш ответ предполагает, как-то я угадываю и по вашему облику, и по тому, что вы сказали, что ваше детство и юность были счастливыми. Правда?

В.Смехов: Нет, я бы так не сказал уверенно. Полагается так говорить, хотя это было советское время, все это было ужасно социалистично и соцреалистично, но, тем не менее, "моя жизнь была счастливой". Я так не могу сказать. У меня были счастливые отрезки и были прекрасные друзья и масса беспутства с моей стороны. Я был определен куда-то в сторону журналистики или литературы. Отец мечтал, чтобы я ушел в науку или какое-то еще подобное занятие, скажем, педагогическое. Но бес меня попутал, и я сбежал в театр. Это было то время, когда по пять, шесть, семь лет не поступали в театральные вузы люди с еврейскими или, даже, кавказскими лицами и фамилиями. И я попал как раз в счастливый момент, если говорить о счастье. Это была оттепель. Сразу после ХХ съезда. И я поступил сразу в два театральных вуза. Во МХАТ и в Вахтанговское. Вот с этого надо исчислять счастливое время. Я нечаянно стал актером, и вот это все вместе, что было, и как меня вышибли оттуда, как хорошо себя чувствовал от этого, и как переборол себя, и как я своей жизнью процитировал Бориса Леонидовича Пастернака - "с кем протекли его боренья". Я поборолся с самим собой и, слава Богу, выжил, и доказал себе, что я могу жить не рутинной жизнью. Вот с этого все началось. А так, что было до этого, в детстве и юности, я уже сказал: это были друзья, какие-то отрезки, война, тяжесть жизненная, рутина, общага, коммуналка. До 25 лет я не знал, что такое горячая вода. Но сейчас это все звучит скучно, об этом все время говорят. Но я счастлив, что это все прошло и сделало меня человеком театра.

И.Толстой: А в какой пропорции вы живете в России и за границей?

В.Смехов: По-разному. Последние два года больше Америки, чем Германии. До этого были поровну Германия, Израиль, Франция, Америка. И всегда возвращение домой, в Москву. До конца 90-х я играл "Мастера и Маргариту" и выходил на сцену Воландом в родном театре на Таганке. После этого я остался висеть фотографией на стене в фойе. Мы как-то мирно договорились с Любимовым, что мои интересы будут, по-прежнему, таскать меня по миру, включая и дом родной, я имею в виду Москву и Питер, но будут мотать. А в Таганку я буду приходить, как на праздник ностальгии и лицезреть спектакли новые. Дальше не комментирую.

И.Толстой: Вениамин Борисович, а что такое для актера заграница? Вообще она дает что-то или нет?

В.Смехов: Потрясающий вопрос. Вы попадаете в какое-то важное место в психологическом рисунке актерской психики. Вот почему. Актер, по природе своей, кочевник. Нас таковыми Господь когда-то сподобил к сцене, к выходкам на публике, повозки, коляски, шапито, скоморошьи игры, комедия дель арте, уличные действа и прочее. Мне кажется, что не все актеры по-настоящему принадлежат такому своему пупковому прошлому. Скорее всего, я очень прикручен к нему. Я с первых же шагов в театре, по окончании Вахтанговской школы, по собственной инициативе двинулся в Самару. Я был москвич от костей до костей и мечтал вырваться из Москвы. Она тогда казалась пыльным театральным городом, консервативным, и так далее. Это 61-й год. И по рекомендации своего ректора, ученика Любимова Бориса Захавы, я уехал в Куйбышев. Пробыл там всего год, натурально заболел ностальгией по Москве и вернулся. Вот это было мое первое кочевье.

А дальше жизнь складывалась так, что хотел уйти из актеров (я разочаровался в себе) в литературу. И тут появился театр на Таганке. Появился Любимов, и я оказался пригоден, а через какое-то время я оказался пригоден, как многие мои товарищи по Таганке, к многостаночничеству. То есть, я и режиссурой занимался у Любимова, и литературой, я писал какие-то тексты. В том числе три пьесы. Занимался композицией. Во всех отношениях это была счастливая, оседлая жизнь. Но я не терял вот этой тоски по дорогам и по кочевью. И любые гастроли оказывались мне в радость. Для режиссера, для того, кто организует и отвечает за производство театральное, гастроли - это мука. Потому что амортизируются спектакли, выхолащиваются вместе с декорациями и прочее. Но для актеров - это всегда желанная стихия.

И когда Таганке, по политическим соображениям, запретили выезжать, это был один из трех или четырех приступов со стороны ЦК, чтобы вообще ее закрыть. В 1969-70 году нас не выпускали никуда. Я физически страдал. Потому что времени для того, чтобы самому скакать по миру у меня не было, я был вообще не выездной, раз я был в таком театре, и убеждал себя, что мне не нужна никакая заграница, потому что мне моей страны хватит. А через некоторое время я стал с концертами объезжать всю страну, и Таганка много ездила по гастролям, и начались гастроли за границу. И вот хотите - называйте заграницей то, что за пределами Москвы, хотите - шире, но все для меня было интересно. И до сих пор, я могу спокойно поменять местами желание поехать в Австралию на желание увидеть Ханты-Мансийск. Это сегодняшний день, правда. Я немножко лукавлю. Потому что за эти 12 лет я в своей семейной корпорации вместе с моей женой Галиной Аксеновой, тоже театральными человеком, но критиком и кино- и театральным специалистом, мы объездили весь шарик по много раз. И здесь, конечно, я понимаю, что совсем необходимо для актера быть подвижным, двигаться по свету. Это помогает, это наполняет чем-то таинственным легкие, мозги и все то, что составляет ее мистическую основу, ее метафизику.

И.Толстой: Актеры западные и российские. В чем, на ваш взгляд отличие?

В.Смехов: Актеры - это очень отзывчивые люди. Психически отзывчивые. Это люди, обязательно готовые на внешнее выражение быстрее, чем на внутреннее. Которые быстрее реагируют, чем думают. Что-то еще есть, и этого много, что нас роднит. Но более всего, вам будет понятно, если вы не по радио, а по телевидению или в жизни увидите компанию актеров, где есть чехи, французы, евреи, немцы, и так далее, и не увидите, кто есть кто. Они будут похожи. Похожи по реакциям, по смеху, по системе показа. Вот Бертольд Брехт придумал театр улиц, и это гениальное открытие, что каждый человек прекрасен как актер, потому что он или раз в день, или раз в неделю кому-то рассказывает: "Вот я сейчас ходил на улицу и там такой парень, и он такое мне сказал, а я ему говорю.. он мне:". Голосами, мимикой, жестами вы или кто-то другой, кто нас слышит, становится актером. Это прекрасное уличное актерство, ежедневное. Оно для Брехта и для Станиславского было основой психологической правды.

Тем не менее, актеры, как профессионалы, если говорить негативно, то они переигрывают в жизни. Они слишком празднично себя ведут, если со стороны глядеть, они прикидываются, они продолжают играть в жизни. Этим они похожи сами на себя. Что касается разницы между группировками национальными, то тут я процитирую подругу свою, француженку, это был 72-й год, эта прекрасная женщина, специалистка по поэзии русского авангарда, попала на Таганку в Москве, а потом приехала в Ригу, были гастроли. И на этих гастролях случился день рождения кого-то из нас. Мы оказались в одной большой компании с Бланш, и там был и Высоцкий со своей девушкой, Леня Филатов со своей, Марина Неелова, тогда юная актриса кино, была со своим мужем-актером и еще кто-то. И на следующий день я спросил, как ей вчера было, а она говорит: "Очень интересно, но знаешь, какая разница? Вот я знаю хорошо французских актеров. Я знаю английских актеров. Знаешь, какая разница? Актеры похожи, а актрисы не похожи. Потому что актрисы все время взвинченные. А те актрисы, французские или английские, они сбрасывают с себя актерство, когда уходят в быт, в жизнь". Потом я это проверил за много лет, и мне это замечание показалось дельным. Правда, когда я вспоминаю, это мне это кажется невероятным. Там были такие актрисы, как Наталья Сайко, Марина Неелова, Алла Демидова. Я вижу их на сцене, я вижу их в жизни. Они все время подыгрывают, они продолжают быть актрисами.

Я конечно, счастливый человек, и я незаслуженно счастлив тем, что происходит. Потому что в этом вполне уже умудренном возрасте я должен был сидеть и пенсионерствовать у себя на Таганке, где в соответствии с возрастом и со временем, конечно, не такие уж веселые дела. Во всяком случае, театральные новости начинаются и продолжаются другими уже наименованиями в Москве. Возвращения всегда желанны и с годами все более желанны. Даже если я уезжаю на два семестра куда-то, или я уезжаю на две постановки. У меня двойная цель путешествий в профессиональном отношении. Это или постановка оперы или драмы, или это курс в университете. Это счастье, что у меня есть возможность работать,узнавать новое и жить интересно. Главное наречие моей жизни - должно быть интересно. Я не оригинал, я понимаю. Но мне, как актеру, который прожил такую необычайную жизнь в таком, может быть, самом интересном театре Советского Союза, как Таганка 60-70-х годов, наверное, Господь мог меня и не награждать дальнейшими радостями. Но, тем не менее, что случилось, то случилось, я довольно много поездил. Это были постановки в Германии, Чехии, Голландии, Франции, Америке. И это были какие-то театральные курсы режиссерские или актерские, в основном, в разных университетах США. И сейчас я отсюда улетаю в Атланту, где буду ставить "Мастера и Маргариту", собственную версию этой пьесы на английском языке. Мне все желаннее возвращаться потому, что мне все интереснее соучаствовать. Когда я уезжал, то, что я имел, то, что мне предлагали, было менее интересно того, что мне предлагалось здесь. Но это и понятно. Я никогда бы, даже имея некоторый режиссерский ресурс или престиж на телевидении (я довольно много ставил, как режиссер), я никогда бы не мог мечтать о том, чтобы замахнуться на постановку оперного спектакля. Но, тем не менее, в Германии нашелся один сумасшедший гений, продюсер, который поверил, и я с нашим, может быть, лучшим художником театра, Давидом Боровским поставил спектакль "Любовь к трем апельсинам" в Аахене. Потом начались движения по Германии с этой оперой. Там же я поставил несколько драматических спектаклей.

Сегодня, мнекажется, в Москве и в России театральная ситуация все более располагает к возвращению ценностей. Что я имею в виду? Еще 4 или 5 лет назад театральный бум, как его называли, означал бум среди зрителей. Зрители валом стали ходить в театры. То, что сегодня появились молодые лица на режиссерском небосклоне это, конечно, новость очень приятная. Сегодня изменилось многое, но все равно сидят неофиты театральные в зале, все равно они знают, чем кончится в "Вишневом саду" история с древесными опилками, куда это все денется, и кто там победит, но движение в сторону сцены, оно было обнадеживающим, а сегодня оно взаимное. То есть театр состоит из двух половинок, и сегодня сцена начинает учить зрительный зал.
Можно вспомнить слова Александра Сергеевича, что публика диктует сценические дарования и сценические явления. Естественно, это взаимный процесс, это теплообмен, и публика была необученная, сегодня публика обучается, и сегодня я вижу очень много хороших театральных залов.



Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (10)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.