smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

Передача "НАОБУМ"

"Пятый канал", Петербург (2 декабря 2000г.)

Ведущая: Ника Стрижак.

Н.Стрижак: – Здравствуйте! Прошла неделя в эфире снова токшоу Наобум. Уже в течении нескольких лет я говорю вам каждую неделю эти слова. Сегодня я вспоминаю этот факт нашей биографии не для того чтоб сказать о том, что наши с вами годы бегут, а напомнить, что наша программа существует много лет. И сегодня у меня в гостях человек, который когда-то был настолько смелым, что пришел в программу, которую никто не знал, и имя ее было не понятно впрочем, и непонятно до сих пор. Мы сочли промежуток времени, почти пять шесть лет прошло с того момента, достаточным, чтобы снова встретится, потому что новостей, я думаю, у нашего гостя накопилось очень много. Вы все, несомненно, знаете и любите, но может не очень в курсе, чем же он сегодня занимается, потому что он не так часто бывает на Родине. Я скажу честно, что я этого человека люблю, тайно, и думаю, вы со мной разделите эту любовь.
И так я приглашаю в эту студию блистательного замечательного актера, режиссера, писателя Вениамина Смехова.


Н.Стрижак: – А как вам как… писателю, литератору такая простая, как бы ничего не означающая собой ремарка: прошло шесть лет?..

В.Смехов: – Мне лично как писателю (говорит, изменяя голос) всегда было очень импонированно слышать такие странности, что прошло шесть лет. На это время, не знаю как у вас, отношение произвольное. Когда-то у Курта Воннегута, помните, был крестовый поход детей. На меня произвело впечатление - плаванье во времени. И произвело еще, потому что и я так чувствую - мне абсолютно все равно, когда это было. Если я притягиваю памятью, то это было только что. Правда, же, когда вы сейчас стали говорить, я же вас давно не видел, пять лет…

Н.Стрижак: - Ну, это мы потом…

В.Смехов: - …Похорошела, помолодела… И это очень, очень приятно, потому что это подтверждает мою догадку - цифры к возрасту не имеют никакого отношения.

Н.Стрижак: - Но вы знаете в нашей программе с тех пор. В нашей программе давно, уже существует традиция, тогда ее не было, сейчас она уже есть. Перед тем как гость приходит в студию, зрители составляют его портрет.


-- Мне хочется поздравить Смехова с новой ролью, ролью дедушки…
-- Мне кажется, Вениамину Смехову присущи истинно мужские ценности, такие как благородство, романтизм и рыцарский дух…
-- Но мне кажется, это представление о нем его немного угнетает…
-- Мне кажется, Вениамин Смехов очень спокойный человек и его очень трудно вывести из себя
-- Убеждаюсь в справедливости слов Владимира Семеновича Высоцкого сказанным о Вениамине Смехове "Всегда уверен в Вене я. Его изображения да наводнят экран"…
-- Вениамин в детстве был шкодливым ребенком…
-- Вениамин Смехов вырастил тут поколение поклонников и уехал на Запад, а судьба поклонников его не интересует…


В.Смехов: - Вот с этим я согласен… Портрет преступника налицо…

Н.Стрижак: - Ответственность надо нести, вообще, за выращенных поклонников?

В.Смехов: - Да моральное внутренне, конечно…

Н.Стрижак: - Ладно…

В.Смехов: - Если угодно, пожалуйста...

Н.Стрижак: - Из пионерского детства. Шкодливым ребенком был?

В.Смехов: - Нет, не был никогда шкодливым ребенком. Был законопослушным вполне мальчиком. В школе два раза из старост выгоняли, потому что я кому-то давал по морде, случайно. Я никого пальцем не тронул.

Н.Стрижак: - Спокойный человек, трудно вывести из себя?

В.Смехов: - Трудно вывести. Я не знаю как… я не знаю границ себя, они наверно обширные. Но вывести из себя. Черт его знает? На сцене, в театре когда режиссирую или когда… Когда играл, действительно, был очень послушным и в кино и в театре. А когда сам режиссер, всегда - и в Москве, и на телевидении, и в театрах, и сейчас куда приглашают-зовут, скорей всего выходил из себя до той поры пока не ощутил тяжесть любимовского диктата. То есть Любимов гениальный режиссер, но его метод работы очень жестокий. И когда я встречаюсь с актерами сейчас с молодыми, со студентами или с профессионалами в драме или в опере, я всякого нагородил сейчас, успел, …и как правило, я жалею актеров. И я подумал, наверное, потому что моим первым учителем по режиссуре был не Любимов, а Фоменко. Фоменко, которого наверно знают в Питере, и кто постарше помнят. Мой первый как бы кумир режиссер и он таким и остался. Он обольститель актеров, он очень любит… он исходит из презумпции любви.

Н.Стрижак: - Не страшно было переступать эту черту? Вы легко можете сегодня пригласить Фоменко на свой спектакль?

В.Смехов: - Во-первых, он у меня уже бывал. Во-вторых,… нет вопроса конкуренции…

Н.Стрижак: - …Но есть вопрос мастерства…

В.Смехов: - …У меня очень счастливый гороскоп - я Лев и Дракон. А по этому сочетанию я не могу никому завидовать, в принципе я лишен тщеславия. Вахтанговская школа, откуда я родом, в принципе настраивает своих студентов уже на то чтоб помогать друг другу в режиссуре. Я это делал со своими младшекурсниками, к которым относились - Волынцев Юра или Андрей Миронов или кто-то еще, не важно. Это было всегда. Это тяготение к режиссуре, к постановке, тем более что между этими двумя театральными предприятиями есть литература. Я влюбленный в слово, с детства. Я вообще мечтал быть скорее литератором, чем актером. Я перешел к режиссуре органично.

Н.Стрижак: - Позвольте вам не поверить…

В.Смехов: - А пожалуйста…

Н.Стрижак: - …Львы возможно противоречивые страшно люди, я как то не берусь сейчас судить, но с одной стороны вы говорите, хотел быть литератором и не собирался быть актером, с другой стороны вы в детстве пошли во Дворец пионеров, что вам так нравилось…

В.Смехов: - Начитанная…

Н.Стрижак: - Я в курсе… И так все это нравилось. Как может человек настолько не хотеть быть актером, что оказаться там, где вы оказались?..

В.Смехов: - Не совсем…

Н.Стрижак: - Не настолько, но…

В.Смехов: - Может быть, я был очень застенчив, чего сейчас не видно, конечно.

Н.Стрижак: - То есть осталось, но не видно…

В.Смехов: - Профессия обнаглила. Да. Так вот я действительно мечтал быть актером, но родители были против, а я послушный. Я стал заниматься музыкой, меня стали отвлекать… такие отвлекающие пасы были. И потом… Я всегда хотел быть писателем или журналистом и уже намечал этот путь. Я и пишу сейчас…

Н.Стрижак: - У вас не было опыта публикации до поступления в театральный институт? Я просто не знаю этого факта.

В.Смехов: - Нет, публикации были…

Н.Стрижак: - Никому не отсылали ничего?...

В.Смехов: - Отсылал…

Н.Стрижак: - И что?..

В.Смехов: - Я боролся со стилягами. Писал в "Комсомольскую правду". Мне возвращали. "Дорогой мальчик Веня, спасибо, что прислал нам. Пиши дальше. Учись. Учись у наших поэтов. А такого-то, В такого-то" Все плохих поэтов называли. Вот. Я должен был учиться правильно разоблачать. Да это было не хорошо, конечно.

Н.Стрижак: - Я ведь если бы напечатали однажды так еще не известно как бы…

В.Смехов: - Во что бы вылилось…

Н.Стрижак: - Да…

В.Смехов: - Нет, наверное, все-таки интерес всегда был к тому, чтоб делать что-то дальше, а к тому, чтоб остановиться и на себя глядеть в зеркало или в зеркало своей фамилии смотреться это не очень нравилось. И вообще кем хотел быть, не знаю, честно говоря, Ника, на все ответ, наверное, импровизация. Больше всего доверяю тому, что получается. Что вдруг случилось. Я правда же хотел быть журналистом, вдруг случилось я прочитал стихи Маяковского страшному строгому судье, ректору театрального училища имени Щукина Борису Евгеньевичу Захаве и он меня сразу взял. Потом прошло некоторое время мой учитель Этуш Владимир Абрамыч. Суровый Этуш. Мастер большого глаза. Он меня выгнал после первого курса, за то, что был очень застенчивый.

Н.Стрижак: - Если опять таки опираться на факты, изложенные в вашей книге то Этуш мало того, что отправил вас в математики, он еще сказал две вещи, с которыми я просто, спустя годы, категорически не могу согласиться. Либо жизнь вас так поменяла. Он вас, по-моему, обвинил в том, что вы не обаятельны и у вас нет чувства юмора?

В.Смехов: - Да…

Н.Стрижак: - Как это?

В.Смехов: - У меня тогда не было с его точки зрения чувства юмора. А сценическое обаяние это…

м: - А сценического обаяния.

В.Смехов: - Это особая форма. Можно быть очень красивой женщиной и выйдя на сцену потерять эту красивость куда-то, неизвестно куда. Или наоборот Серафима Германовна Бирман была блистательной артисткой с невероятным обаянием. Страшна как смерть в жизни. И сама это знала и говорила об этом, понимаете. Так что насчет обаяния Этуш был, наверное, прав. Какое там к черту обаяние, когда я был застенчив. Очень страшно стеснялся, но прекратил это сразу, после того как меня долбанула жизнь в лице профессора или тогда он был доцент Владимир Этуш.

Н.Стрижак: - То есть какую он благородную роль сыграл. Как долбанул, так прошло стеснение…

В.Смехов: - Да… Теперь мое стеснение перешло к нему. Когда ему кто-то говорит что "как вам не стыдно такого большого артиста было выгнать"… И не только меня. Я и Саша Збруев. Мы были два вольнослушателя на курсе.

Н.Стрижак: - А и Збруев вам компанию составил.

В.Смехов: -Да… И Этуш краснеет ужасно. Трудно представить, что он может краснеть.


Н.Стрижак: - Есть актеры, замечательные актеры, которые могут служить в одном театре пятьдесят лет. Гордиться этим, считать, что это единственно правильный путь, он не кому не изменяет. И есть актеры, замечательные тоже актеры, которые могут проработать… уйти и начать жить практически в новом стиле

В.Смехов: - Мне говорить красиво или правду…

Н.Стрижак: - Правду.

В.Смехов: - Если говорить правду, то такого театра, которому я служил тридцать лет, его нет…

Н.Стрижак: - А если бы был? Я понимаю, что это глупо. Если бы… Но тем не менее.

В.Смехов: - О да. Если бы он был. Если бы продолжалось… Если вы говорите про Театр на Таганке, то он был и остается моим единственным театром. Хотя я уже перепробовал себя в разных. И в "Современнике", и в Куйбышеве я работал год, но все равно такого театра нет. Но такого театра и нет сегодня, потому что ничто не может длится бесконечно, как мы знаем. У лошадей один век. Это я знаю как исполнитель роли. А у собак другой, у мушкетеров третий, у людей четвертый… У театров короткий век. Все говорят пятнадцать. Немирович сказал, по-моему, пятнадцать лет. Леонидов - десять…

Н.Стрижак: - Поколение…

В.Смехов: - Да. Мы прожили тридцать. Мы прожили три жизни. Мы потеряли Высоцкого. Мы потеряли Веру. Мы потеряли самих себя. Мы пережили много трагедий, и театр закончился. Но теперь, сегодня я счастлив, что я свободен. Я могу любить мой театр на свободе. И отсюда мне его виднее. Из Питера и из других мест.

Н.Стрижак: - Я может быть не права, но иногда кажется что при всем том, как вы говорите - это была объективная реальность, данная нам в ощущенье все что … все что произошло с Таганкой. Но у вас, правда, вообще никакой обиды нету на театр? Личной.

В.Смехов: - Ну, бывают минуты. У всех бывают обиды. С обидами надо по-деловому обращаться.

Н.Стрижак: - Это как? Рецепт.

В.Смехов: - Если есть альтернатива. Если есть работа, ну и, слава Богу. Но конечно, обидно. Еще обиднее конечно моей родной жене, которая все видела своими глазами, самый счастливый период. Или моим близким друзьям, в том же Театре на Таганке, которые видели, что я не вылезал из театра, был прислугой за все, играл такие роли. Тут как будто меня нет. Но это касается не только меня. Касается многих. Во-первых, действительно, Любимову 83 года, дай Бог ему здоровья, и этим все… Можно не о чем не говорить.

Н.Стрижак: - Он был у нас в гостях.

В.Смехов: - И он об актерах ничего не говорил.

Н.Стрижак: - Да.

В.Смехов: - Это всегда было бедой. Мы знаем его байки наизусть. Мы знаем, что он… Вы будите его спрашивать про Высоцкого, Золотухина, Смехова, Демидову, Филатова, Полицеймако… тех с кем он больше всего поработал. Кому он должен быть, конечно, благодарен, потому что этот театр делался совместно. Или наконец Боровский. Гениальный художник. Никого. Он скажет - Демичев, Шауро, Брежнев. Он будет про все говорить, кроме одного. Кроме того, что он должен быть благодарен актерам. Дар благодарности, который нам заповедан Библией и нашими родными, он оказывается одним из самых трудных. Даже для больших мастеров. Согласны?

Н.Стрижак: - Единственно, у меня вопрос по поводу Таганки. Как вы все так договорились. Кто вам позволил такую роскошь, приезжать и играть… Вы играете одну роль, Воланда.

В.Смехов: - Да это было много лет. И в том числе это было и тогда, когда мы с вами встречались.

Н.Стрижак: - Да. Но как вообще сейчас труппа реагирует. Годы идут. Тут приезжает Мастер.

В.Смехов: - Вы правильно заподозрили. Труппа так и реагирует. То есть хотелось бы, чтобы этого не было.

Н.Стрижак: - А с вами ничего такого не происходило? Не однократно ходили разговоры. Вот есть "Макбет". Название, которое боятся произносить в Англии, потому что постоянно что-то такое происходит мистическое. Еще "Мастер и Маргарита"…

В.Смехов: - "Пиковая дама"

Н.Стрижак: - Вы "Пиковую даму" ставили, Воланда играли. У вас вообще… может у вас какая-та договоренность с какими-то силами?

В.Смехов: - Вот я бы не продолжал эту тему. Доесть вы все сказали правильно, но я не буду подтверждать. Я с вами согласен, но подтверждать не буду.

Н.Стрижак: (Смеется)

В.Смехов: - Будем осторожно относиться к мистическим понятиям. Но, правда, Прага, мистическая Прага, которую очень многие боялись и получали. "Пиковая дама", мистическое произведение Петра Ильича и Александра Сергеича. "Мастер и Маргарита"… Если б я на чем-нибудь одном остановился, может быть, было бы страшно. А когда пришла беда - отворяй ворота… Все. Что там еще…

Н.Стрижак: (Смеется)

В.Смехов: - Но потом, я думаю надо любить очень. Мне кажется такой простой старинный…

Н.Стрижак: - …Способ.

В.Смехов: - Способ. Лозунг. Форма жизни. Благодарно и с любовью относиться к материалу и к тому, что есть. Я, правда, же не боялся и …тьфу-тьфу-тьфу, вроде все обходилось. То есть уже обошлось.


Н.Стрижак: - Скажите. Вот странное такое у нас веянье. Кончаловский, кинорежиссер, ставит "Войну и Мир" Прокофьева. Адабашьян ставил "Сомнамбулу" Беллини. Лев Додин ставит тоже, по-моему "Пиковая дама". Почему? Мне приходилось наблюдать праведный гнев оперных режиссеров, профессиональных, которые говорят - "Да что это такое все считают что опера это такая вещь, которую могут поставить…" Защищайтесь.

В.Смехов: - Ну да. Тут защищаться чем. Просто, пониженная информация у оперных режиссеров…

Н.Стрижак: (Смеется)

В.Смехов: - …Потому что оперу надо не ставить, а спасать. И всегда. Потому что опера это жанр, который застрял, как в болоте, в консерватизме прошлого. Он неизменный. А не может, не изменятся какая-то из форм искусства связанная с публикой, со вкусами, с ритмами другими, с манерой. Наверно, было прекрасно, когда опера звучала как концерт во времена Монтеверди или Россини. Но уже эти мастера, и особенно Верди сам, и Чайковский, скажем. Они боролись … Вагнер… они боролись с антитеатральностью оперы. Поэтому те, кого вы называете оперными режиссерами, лукавят или не знают, что опера это театр.

Н.Стрижак: - Они просто понимают, что вы у них хлеб отбираете…

В.Смехов: - Это правда.

Н.Стрижак: - Простая человеческая реакция.

В.Смехов: - Опера это когда стоит человек и поет, думают оперные режиссеры, многие.

Н.Стрижак: - Опера ведь тоже искусство отчасти условное…

В.Смехов: - Очень умно…

Н.Стрижак: (Смеется)

В.Смехов: - Вот примерно в этом роде я с этими сундуками и разговариваю. Он стоит - "Я имени ее не знаю-ю…". Ты ему говоришь: "Чьего имени ты не знаешь? Это хорошо или плохо, что ты не знаешь. Она красива или нет?" Он говорит: "Я не знаю. Я восемь раз пел Германа"

Н.Стрижак: (Смеется)


Н.Стрижак: - Сколько у вас сейчас поставленных опер? Пять? Больше?

В.Смехов: - Шесть.

Н.Стрижак: - Шесть. Я пыталась посчитать и сбилась. "Любовь к трем апельсинам", "Пиковая", "Фальстаф"

В.Смехов: - Спасибо. "Дон Паскуале"…

Н.Стрижак: - "Дон Паскуале"…

В.Смехов: - "Дон Паскуале" в Манингейме. Там дважды, потому что там две площадки. И этот же спектакль я поставил в Мюнхене "Дон Паскуале". "Кампиелло" опера Вольфа-Феррари. "Фальстаф" и "Пиковая дама". Не считая "Али-Бабы", который тоже… это мой мюзикл.

Н.Стрижак: - "Театр у микрофона". Есть такой удивительный жанр, когда человек остается наедине… Слушатель, да… с автором, с произведением и с голосом. Вы некогда… То есть, глупый вопрос… Естественно различали, но может, были какие-то истории вашей жизни.. Как это сформулировать поприличнее …

В.Смехов: - Да, так по-простому…

Н.Стрижак: - (Смеется). Знаете ли вы силу своего… красоты своего голоса?

В.Смехов: - Нет, конечно, я этого не знаю. И, слава Богу.

Н.Стрижак: - Почему? Тембр необычный, мягкий…

В.Смехов: - Нет спасибо большое. Я бы скорее вам признался в любви.

Н.Стрижак: - Постойте… Этуш давно с вами поработал. Не надо быть таким скромным.

В.Смехов: - Хорошо. Насчет голоса, так. Я очень люблю или любил, когда моя мама говорила: "Я слышала по радио твой голос. Потом выяснилось что это Кваша". О чем я своему другу Кваше докладывал. Мне очень нравиться голос Кваши. И если мой голос напоминает, иногда, что-то подобное мне, конечно, очень приятно. Если серьезно говорить, почему бы я не хотел знать. Потому что есть очень опасное направление в актерском чтении. Вот, "Театр у микрофона" или "Театр одного актера". Знаете что такое подтекст. Все знают. У актерского чтения стихов есть два рода подтекстов. Первый. "Посмотрите, какие прекрасные стихи". Это все в порядке. А голос помогает этому, конечно. Если он еще хорошего тембра, тем более. Но есть второй способ, которым больны огромное поголовье моих собратьев. "Послушайте, как звучит этот Пушкин в …"

Н.Стрижак: - …В моем исполнении…

В.Смехов: - В моей аранжировке. Как я крашу красиво этого Лермонтова". Да. И вообще это не самое главное. Главное. "Как вам всем повезло со мной".

Н.Стрижак: - "Атос-аудиокнига". Это где находиться компания? Можно я уточню?

В.Смехов: - Во вселенной.

Н.Стрижак: -Ну, понятно. Человек мира и компания у него… Название сами придумали?

В.Смехов: - Ника, вы же живете там же где и я, в России.

Н.Стрижак: - Нет я просто помню как час назад вы говорили: "Атос. Почему мне постоянно говорит про этого Атоса?" А теперь "Атос-аудиокнига" у нас компания, и книга "Когда я был Атосом" вышла…

В.Смехов: - Да приходит час прозрения.

Н.Стрижак: - А вот оно как!

В.Смехов: - Конечно. Я учусь у жизни. И учусь у молодежи правильно относиться к шедеврам. Я раньше считал, что это проходное произведение. Теперь я понимаю, что это, мягко говоря, шедевр.

Н.Стрижак: - Есть несколько разных состояний - "Я актер, сегодня у меня премьера спектакля", "Я режиссер, сегодня у меня премьера спектакля, который я поставил", "сегодня у меня премьера фильма" или вот "у меня новая книга которую я держу в руках". Что вам дороже?

В.Смехов: - На этом уровне сравнений, наверное, режиссерское.

Н.Стрижак: - И все-таки может быть это вам не понравиться я должна на прощание вам сказать, что даже наша сегодняшняя встреча обусловлена тем, что зрители хотят вас видеть, и они скучают.

В.Смехов: - Очень приятно это слышать. Тем более что есть режиссеры, к которым я бы пошел безоглядки. Но для этого нужна роль, нужны… то есть я тоже хочу. Мне это очень нравиться.

Н.Стрижак: - По крайней мере, я поняла, что не существует какого-то табу имя, которому никогда. Что просто вопрос времени.

В.Смехов: - Ника, да.



Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (24)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.