smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

Программа "Тучную Кармен и неповоротливого Паваротти надо превращать в живых людей"

"Radio Praha", Либор Кукал (29 марта 2006г.)

С Вениамином Смеховым я встретился в Остраве накануне премьеры оперы Верди «Фальстафф». Мой первый вопрос - как драматического артиста вас знают буквально все. Но далеко не все знают, что вы ставите оперы. Когда вы пришли в оперу?

- Я не пришел в оперу, это опера пришла ко мне. После тяжелого дня репетиций я могу говорить только несерьезно. Но правду. Опера сама пришла ко мне, как ко мне пришло все остальное. Я по совету Воланда никого никогда ни о чем не просил. Было вот так: закончился период абсолютной безнадежности, в 1989 г. я стал выездным, шефа «Таганки» Любимова, слава Богу, вернули в Россию, и мы начали ездить. Были гастроли «Таганки» в Израиле, были гастроли в Греции, потом мы оказались в Германии. Там мы познакомились с генеральным интендантом театра в городе Аахен. Этот генеральный интендант тогда, как многие другие, надеялся на возрождение свободной культуры в России. Ему стало интересно, что артист «Таганки», режиссер (я тогда ставил на телевидении и в театре) с ним рядом. Мы поговорили, и он меня пригласил. И я там поставил «Любовь к трем апельсинам» Сергея Прокофьева. Это было в 1991 году. То есть 15 лет назад я начал эту авантюру. Кроме того, в моем давнем прошлом я написал такую детскую оперу, ну, или, скажем, не детскую, а всяческую - «Али-баба и сорок разбойников». Это стала пластинкой и, наверное, многие слушатели знают, о чем идет речь, она тогда была очень известной. Так я впервые поставил оперу. Это был мой первый опыт оперного или оперноватого искусства.

Потом случилась Германия. Потом меня пригласили еще раз в другой город, в третий... Я работал, мне было очень интересно из оперных штамповых, скажем, мебельного производства квадратур, тучных Кармен и сверхтучных неповоротливых Паваротти делать живых людей. Собственно, это и есть задача режиссера - сочинять спектакль. Только опера это не драматический театр, опера диктует музыкальные границы и так далее. Мне стало очень, очень интересно. Тем более мне очень везло с тем, какая опера меня к себе приглашала. Я благодарен судьбе, что так все произошло.

- Как вам работается с оперными певцами? Это ведь не актеры, с певцами, наверняка, бывает сложнее...

- А неизвестно, с кем труднее. С драматическими артистами, которые запеленуты, завернуты в сплошную рогожу штампов, привычек или каких-то комплексов. Или тем более с актерами, которые, может быть, очень хороши, но после двух-трех сериалов или еще каких-то звездных выстрелов в эфир они задрали носы и к ним не пробьешься самыми простыми предложениями. Неизвестно, кто хуже. Среди драматических бывают и такие и такие, и среди оперных тоже.

- Фальстафф» - это комедия. Комедия, по идее, должна быть смешной. Трудно сделать оперу смешной?

- Нет. У меня по-другому. У меня все-таки фамилия веселая, она меня принуждает соответствовать. «Али-баба» у меня довольно веселое произведение, и «Фальстафф» сам бог велел раскочегариться до хохота. Так у меня было в Германии, я не могу пожаловаться. Так должно быть и здесь. Но это трудно заставить зрителей смеяться, тем более в опере, где, я снова говорю, очень много штампов. Они пучат, выпячивают глаза, и делают вид, что должно быть смешно. Но и публика помогает. Публике только покажи палец, и она начинает смеяться. А потом уходит и плюется: «ну и анекдот тоже мне, да уж посмеялись.

Природа смешного - это, конечно, глубокая вещь. Это надо учиться, и я учусь. Кстати, на остравском «Фальстаффе» я выучился больше, чем на предыдущем. Именно потому, что ситуация мобильнее, у меня нет переводчика, я горячусь, сам как актер показываю, и намного проник внутрь этой комедии, которая, в общем, оборачивается трагическими элементами. Это вызывает самое, что есть дорогое в искусстве - трагикомический эффект. Как наша жизнь, она ежедневно и смешна и трагична. Также и в этой опере. Против Фальстафа ополчилась целая банда богатых буржуа, которые не хотят иметь дела с этим пошлым, толстым, чванливым, заносчивым аристократом прошлого. Так заказала королева Шекспиру - разоблачить старого аристократа и польстить новому классу буржуа. "Фальстафф" в Национальном театре в Остраве, фото Й. Градил www.ndm.czА что сейчас, другая ситуация? И в Чехии, и в России появились такие «новые ребята», очень богатые, «новые русские», «новые чехи». Сначала они требуют, что мы у них учились и стелили им ковры. И теперь очень многие из них сами идут учиться. Это же было, оказывается, и в старые времена. Но в результате Фальстафф оказывается в выигрыше (у Верди). Потому что у него порода, потому что он патриций. Его унизить никто не может. Презирают того, кто достоен презрения. Чувствует себя униженным тот, кто достоен унижения.

Здесь есть и что-то смешное, но смешное не для хохота, а для улыбки. Над ним издевались, а он победил. Все потом поют потрясающую фугу, все голоса. Я, кажется, помог артистам с подтекстом. Они поют на тему «все люди клоуны, мир глупый, и мы все дураки». Но дураки в буффонском, цирковом смысле. Они смеются над залом, и зал тоже радуется. Смешного много внутри, я сделал много трюков, артисты на них легко пошли. В Германии было с этим труднее, а здесь как-то легче. Свои все-таки, братья славяне. Итальянцы тоже ославянились и довольно весело кочевряжатся.

Либор Кукал

Радиогазета "Radio Praha"
29 марта 2006 г.



Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (13)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.