smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

Передача: «Культура»

Радиостанция "Радио Свобода" ( 03.07.2011 г.)

Ведущий:Дмитрий Волчек
В гостях: Вениамин Смехов.


Продолжается конфликт в Театре на Таганке. Отношения между художественным руководителем театра Юрием Любимовым и его супругой Каталин, с одной стороны, и коллективом театра с другой, всегда были сложными, но о том, насколько они обострились, публика узнала во время гастролей в Чехии, когда перед открытой репетиции спектакля "Добрый человек из Сезуана" труппа передала руководству письмо с требованием выдать гонорар за выступления и суточные на время пребывания в Праге. После этого Юрий Любимов объявил, что больше не может работать с таким коллективом, когда артисты делят деньги во время мастер-класса.

Вернувшись в Москву, Любимов объявил, что с 15 июля уходит. Но заявление о его отставке пока не подписано: московские власти надеются на компромисс между режиссером и труппой. Коллектив театра на компромисс не готов и обвиняет Любимова в клевете и попытке оскорбить и унизить артистов. В распространенном в субботе письме говорится, что выдвинутые Любимовым обвинения оскорбительны и не соответствуют действительности.

О судьбе театра говорит актер и режиссер, автор книги воспоминаний "Та Таганка" Вениамин Смехов.


– Вы начали свою работу на Таганке в том самом спектакле "Добрый человек из Сезуана", который сейчас показывали на злополучных пражских гастролях. Это было самое начало театра, 1964 год…

– Да. Невольно это подогревает какую-то метафору. "Добрый человек из Сезуана", 64 год – это взрыв восторга в театральном мире и не только в России. И последняя щель в хрущевской оттепели. "Добрый человек" стал первым и главным звеном в цепи всех новаций Любимова.

– Какой период в истории театра вам кажется лучшим: время, когда он начинался, или перестройка, когда отменили цензуру и Любимов триумфально вернулся в Советский Союз?

– Юрий Петрович Любимов создал бесценный театр. Созданное Любимовым бесценно для истории театра не только России, но и мира. Во Франции назывались 10 главных имен мирового театра, там были Питер Брук, Стрелер, и там был Любимов и Таганка. Они подчеркивали: именно Любимов и Таганка. Как говорил в шутку и всерьез Давид Боровский, соучастник Любимова в великом тандеме создателей главного репертуара Таганки: "Любимов – гений коллективного труда". Двойственность сегодняшней ситуации, если цитировать Брехта в нашем же спектакле "Жизнь Галилея": несчастья проистекают из неправильных расчетов. Та Таганка (так называется моя книжка, в прошлом году изданная) и эта – не близкие родственники. Любимов создал в 1964 году компанию соавторов, соотечественников, собратьев, сотрудников. Это длилось, наверное, до 1980 года, до смерти Высоцкого. В 1983 году Любимов был изгнан и стал вынужденным эмигрантом. С 1990 года возник приватный центр Юрия Любимова имени Театра на Таганке.

В 1979 году Юрий Петрович обратился ко мне: "Ты делаешь капустник к 23 апреля, ко дню рождения театра? Прошу тебя, сделай. Я прослежу, если кто будет сачковать". А я спросил: "Почему сегодня? Это же 15-летие – это не юбилей". На это был ответ Любимова: "А, может быть, другого юбилея не будет". Сегодня мы с моей женой Галей невольно вспомнили это как что-то символическое. Станиславский или Немирович произнес фразу, что срок жизни настоящего театра 15 лет. Вот 79 год, хотя нам предстоял еще и 80-й, и 81-й, и "Борис Годунов" замечательный спектакль, и "Реквием по Высоцкому", но речь идет об этой строке в иерархии больших театров.

– Юрий Любимов на пресс-конференции сказал, что жалеет о том, что вернулся в 1989 году в Советский Союз и снова возглавил театр. Вам понятно его сегодняшнее настроение?

– Очень понятно. Это было счастье, когда он, запрещенный и изгнанный из Советского Союза, появился в Мадриде со своей красивой женой Катей. В аэропорту его встречали Николай Губенко, тогдашний художественный руководитель, и Давид Боровский. В руках у Юрия Петровича был журнал "Театр", где в советской печати впервые об изгнаннике были сказаны добрые слова, это была моя статья "Скрипка мастера" о Высоцком, Эфросе и Любимове. Это начало возвращения было праздничным. Все это было благородно и красиво. А потом он попал в круговерть немыслимых наших пересозданий из социализма в корявый капитализм. И уверенный, что он знает, как надо на Западе себя вести, что-то такое делал, чтобы приватизировать театр. Рядом был один из лучших его артистов, потрясающий актер – Коля Губенко, который затеял борьбу со своим учителем Любимовым.

Это все не хочется вспоминать, потому что это ослепило грязными брызгами поле массовой информации и также глухо навсегда забылось. И сейчас пройдет время кипучих бессмысленных словопрений и останется то, что бесценно. Останется реабилитация русского авангарда, мейерхольдовского, вахтанговского. Недаром Шостакович так благоволил к нашему театру с первых шагов, Николай Эрдман. Надо было это закончить, а дальше сделать компанию Юрия Любимова, пускай это называется Театр Юрия Любимова. Но Юрий Петрович сохранил. Думаю, что не последнюю и вполне пакостную роль сыграла Каталин Любимова, начинавшая очень скромно и нормально, а потом причинившая жестокий вред здоровью коллектива театра, хотя, слава богу и спасибо ей, она сберегала здоровье Юрия Петровича.

– Против нее и бунтует коллектив. Вообще имеет ли право актер на бунт против режиссера? Ведь это как бунт священника против Бога. Вы сами бунтовали когда-нибудь?

– Я вообще чувствителен и аллергичен к начальству. Поэтому у меня были случаи, когда я причинял неудовольствия мастеру. Но он меня наградил реальным соавторством: я был автором сценариев к спектаклю "Час пик". Когда спектакль закончился фейерверком, успехом, я пришел в кабинет Любимова и сказал: "Юрий Петрович, если я в чем виноват – простите, но спасибо за этот спектакль". Это была наша общая радость. Юрий Петрович не сказал, что он тоже в чем-то был неправ, а сказал: "У каждого бывает свой час прозрения, Веня". Актер в принципе, наверное, функция от режиссуры, от авторства. Юрий Карякин, выдающийся философ, писатель и близкий друг Таганки и Любимова ответил на ваш вопрос так: в химии есть вещество, которое меняет свой цвет в зависимости от того, куда попадает. Это от природы актерской. Актер идет вслед за дарителем работы. Актер меняется вследствие перемены задания режиссера. Наша вахтанговская школа (может быть, самая сильная в мире) внушает актеру, что он должен уметь переводить на свой язык любое задание режиссера любой школы. Так что актер – зависимое существо. Мой опыт работы в разных театрах России и на Западе говорит, что вернее всего работают те актеры, которые не спорят со сцены. Когда режиссер говорит делать то-то и то-то, актер должен делать. Мне замечательный чешский актер Карлик сказал: "Если режиссер говорит – делай так, и это плохо, ты делай так. Если ты талант, что тебе стоит сделать так, как сказал этот дурак?" Актер должен не вступать с режиссером в диалог со сцены, а потом уже разговаривать вне игры.

– Как раз этот диалог на сцене и возник в Праге. Что же делать теперь актеру? Даритель работы, обиженный отец объявляет, что он уходит. Может ли быть Таганка без Любимова?

– Если судить по аудиозаписям, то, что было брошено на сцене, звучало почтительно, а в ответ было получено унизительное. Мне кажется, что разбираться тут не стоит, потому что актеры весь последний период слышали такое, прежде всего от жены Любимова, и они не сопротивлялись. Наверное, это было неправильно. Наверное, не надо был вообще доводить до этого. Они вынуждены, конечно. Это истошный крик жертвы, но он оказался не бессильным, потому что попал в тяжкий период жизни Юрия Петровича. Ведь ему 93 года.

– А как спасти театр?

– Какой театр? Раньше был Театр драмы и комедии, ему, между прочим, слова "На Таганке" не присваивали. Любимов боролся за слова "На Таганке", как назвал ее народ, а начальство советское, конечно, не разрешало. В переломный период он стал называться Драмы и комедии на Таганке. Теперь называется просто "На Таганке".

– Но он по-прежнему ставит "Доброго человека из Сезуана".

– Восстановленный спектакль – это другой камень, другие опоры, другой цемент. Я очень уважаю и почитаю тех, кто, несмотря ни на что, продолжает считать себя артистами той Таганки. Той нет, конечно, как и нет того МХАТа, как нет того "Современника". И Таганка не может быть той Таганкой только потому, что, слава богу, жив Юрий Петрович.




Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (15)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.