smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

В прямом эфире актер и режиссер Вениамин Смехов

Радиостанция "ЭХО МОСКВЫ" (28 Декабря 2002г.)

В гостях: Вениамин Смехов.
Ведущие: Лев Гулько.


Л.Гулько: Почему Вас пригласили в передачу "Инородное тело"? Давайте, рассказывайте.

В.Смехов: Я просто люблю Вашу радиостанцию и поэтому пришел. А там, как пойдет. Инородное, так инородное.

Л.Гулько: Сейчас так и пошло.

В.Смехов: Я не народное тело. Я отказался когда-то от звания, я не заслуженное и не народное тело. Инородности... опять какие-то ассоциации с борьбой с космополитизмом. И с этим все в порядке у меня, конечно. Но тема широкая и очень интересная. Последние годы так повезло, когда я стал выездным, я в нежной тесной корпорации с родной женой Галиной Аксеновой начал эти путешествия. Как актер, очень люблю кочевать и путешествовать. Когда родному любимовскому театру запрещали гастроли, это было двойное несчастье. Во-первых, это грозило очередным запрещением, вообще, Таганки. Во-вторых, мы не могли никуда двигаться, сидели в Москве. Притом, что Москва как был, так и остается любимым городом, я это говорю не для комплимента "Эху", а как правду жизни, но двигаться - это обязательное условие. Охота к перемене мест, как сказано у Александра Сергеевича. Еще насчет инородного тела. Есть одна любимая цитата, сказанная другом Гоголя о Гоголе, почему он мотался, почему он так стремился вырваться, и, в отличие от Пушкина, эту мечту осуществил, и подарил "Мертвые души" из Италии. Фраза такая. "Противувольное влечение к чужой земле, где он видит себя тоскующим по отчизне".

Л.Гулько: Я просто по себе сужу. Я человек, очень сложный на подъем, и куда-то уехать - это большая проблема, даже переехать в другой район. Поэтому, наверное, есть люди такие, а есть люди другие.

В.Смехов: Да, конечно. Есть люди, которым очень тяжело двигаться. А я объездил всю советскую страну, как актер.

Л.Гулько: Но Вам легко, комфортно?

В.Смехов: Я просто обожаю это - самолеты. Мы с Галей были во Владивостоке четырежды. И все границы, исключая Кушку. А что касается Европы, то в последнее время, поработав по контрактам и во Франции, и в Голландии, в Германии, в Израиле, который я условно держу тоже за Европу, и в Чехии на машине, и, слава богу, есть такие права, что я могу объездить это. Это все не новости. Так сейчас очень многие друзья. Кому не позвонишь, все на неделю, на две отлетают. Кстати, о теме передачи. Получается последние 2 или 3 года, что наши друзья предпочитают уезжать или улетать отдыхать за границу, а работать в Москве. А у меня получается, что в Москве я очень мало работаю, но отдыхаю больше. А основные контракты или предложения принимаю за рубежом.

Л.Гулько: А почему?

В.Смехов: Потому что мне это оказалось интереснее, чем то.

Л.Гулько: Или потому что здесь не предлагают?

В.Смехов: Да, совершенно меня забыли, никто не предлагает. Нет, предложения есть, но они не так интересны. То, что может называться очень интересным, я это скрою сегодня, связано с очень длительной жизнью и работой, с преподаванием дома, в Москве. Надеюсь, что Бог милостив, и мне повезет и с этим, и со спектаклями. Потом, тема безнадежной ненадежности. Я очень люблю театр Евгения Колобова. Он приехал на мою премьеру в Прагу, этот блистательный музыкант со своей замечательно талантливой женой, хормейстером Натальей. И они пригласили меня поставить "Травиату" в Москву. И я ликовал, я уже был готов, опера - это какое-то новое для меня дело, которое я начал когда-то в Германии и довольно много поставил оперных спектаклей, и думал, что я буду работать в Москве. А потом, через 5-6 разговоров, понял, что как все у нас здесь пока... не все, конечно, но многое грешит ненадежностью. Поскольку у меня уже были какие-то сроки следующего контракта и я научился... может быть, я и всю жизнь любил точность. Даже получал от Любимова комплимент, что я самый дисциплинированный, меня это ужасно злило. Мне бы лучше было, если бы он сказал, что я самый талантливый, успешный актер. Нет, он говорил: "На Смехова можно положиться. Он всегда точно приходит". Тоже мне, комплимент. На меня с презрением смотрели мои товарищи. Конечно, я разделял их презрение. Что за комплимент? Но люблю точность. И вдруг, когда выяснилось, что это можно в мае, а можно в сентябре, а почему бы ни в декабре, - меня это, в принципе, злит. Скажем, на радио нельзя же придти на 5 минут позже и начать эфир?

Л.Гулько: Нет, конечно, потому что эфир сорвется. Ты отвечаешь за все.

В.Смехов: Стало быть, это западная структура, радио и телевидение.

Л.Гулько: Почему западное?

В.Смехов: Потому что у нас так принято. Это глупость, что мы все спихиваем на заграницу. Это все было, есть и будет. Одна из самых любимых книг, "Темные аллеи" Бунина, если это перечитать с этой точки зрения инородности, то получается, что самое инородное было как раз в России. Потому что выбор у культурно действующих господ был такой: поехать отдыхать в Ялту, в Вологду, в Париж, в Ниццу, в Швейцарию, и условия абсолютно одинаковые. Как бюджетные, (я не знаю, что за единица была тогда, что было все равно), так и поезда, надежность полиции. У нас этого нет, но это совершенно другая тема. Мы, кто любит ездить и мотаться, не виноваты в том, что у нас пока что отвратительно налажены все транспортные и вся система надежности и охраны.

Л.Гулько: Налаживается потихонечку, мне так кажется.

В.Смехов: Слава богу. Я Вам верю.

Л.Гулько: Предположим, Вы уехали преподавать, и здесь не были несколько месяцев, полгода. Как оттуда смотрится или слышится то, что здесь? Инородное тело - оно же, получается, инородное и там, и здесь.

В.Смехов: Наверное, да. Я очень люблю басню Эрдмана и Масса на эту тему, о перелетных птицах. У нас же была знаменитая песня, но это была басня. Эрдмана и Масса и посадили за басни.

"Подняв разноголосый крик,
в осеннем небе быстро тая,
с материка на материк перелетала птичья стая.
Друзья, учтите, что у птиц
нет государственных границ,
и потому, следя за их полетом,
не относитесь к ним, как к антипатриотам".
Вопрос патриотизма, не идиотского, конечно, в кавычках, как бизнес, у нас же очень много бизнес-патриотов, а настоящей любви, то, что не говорится вслух, а то, что понимается, как любовь к женщине, к мужчине, к Отчизне, так и любовь к Богу, это личное дело. Но что касается любви к движению, к передвижению, то это оборачивается в моем случае, поскольку я уже набрал стаж передвижений, таким образом. Когда я сейчас прилетел после очередного цикла нашего преподавания с Галей, то первые 2-3 дня немножко чужие. То есть эти дни чужие, я чужой, и вокруг чужое.

Л.Гулько: У нас информационная радиостанция. Мне интересно, информацию Вы черпаете там откуда? Телевидение и радио? И, судя по этой информации, складывается впечатление.

В.Смехов: Вам так кажется? Но у меня по-другому получается. У меня эмоционально получается по-другому. Рационально Вы правы. В последние годы я не очень владею интернетом, как и языками, но мне помогают, у меня есть много всяких почитателей. Россия в Европе и в Америке расплодилась, развеялась, рассеялась сильно. Обязательно кто-то найдется, кто тебе включит интернет, и я увижу по "Эхо Москвы" или "Газета.ру". По любым каналам я читаю, и у меня самая свежая информация.

Л.Гулько: Самая свежая информация зачастую сейчас, к сожалению, самая негативная.

В.Смехов: Это называется подсказка. Лева подсказал.

Л.Гулько: Нет, не подсказал. Вам так кажется.

В.Смехов: Я все равно выуживаю, вылавливаю. Кроме того, там есть очень дешевые телефонные карточки сейчас, как и у нас появились, слава богу. И мы живем, не вылезая из Москвы, это главное. Мы последние 5 лет живем, не расставаясь со своим домом на Профсоюзной улице, и это факт, с этим ничего не поделаешь, таковы обстоятельства жизни. Но когда приезжаем, то эмоционально происходит отчуждение. То есть я все равно попадаю в зону необъяснимых вещей. Скажем, как в Шереметьево русском шрифтом пишутся латинские буквы. Галя моя прочла "секона хена" где-то, и не могла понять, что за "секона хена", так изящно, кокетливо букву "д" обратили в букву "а", и получилось "секонд хенд" как "секона хена".

Л.Гулько: Японское название, симпатичное.

В.Смехов: Японовидное.

Л.Гулько: А меня и моего товарища Костю Кравинского несколько лет назад удивил такая странная реклама, такой странный плакат: "Пиво такое-то, официальный спонсор Нового года". Можно подумать, что без этого пива Нового года никогда не будет, здесь, по крайней мере.

Л.Гулько: Сообщение на пейджер: "Вениамин, еду в пробке, с удовольствием слушаю передачу с Вами. Обнимаю, целую, передай привет Гале, с наступающим Новым годом, Виталий Фридлянд".

В.Смехов: Спасибо.

Л.Гулько: "Еду в пробке" мне очень нравится. В пробке стоят.

В.Смехов: Нет.

Л.Гулько: Я шучу, можно потихонечку двигаться.

В.Смехов: Там мы и движемся исторически. Мы не стоим, а движемся, но в пробке.

Л.Гулько: Но вперед.

В.Смехов: От какой бутылки пробка, еще не знаем.

Л.Гулько: Закрывают, открывают. Приятно, не правда ли?

В.Смехов: Еще какие вопросы?

Л.Гулько: Вопрос серьезный. "У нас были ужасные события на Дубровке. Как Вы переживали эти события? Очень интересно, вдали от Родины это переживается так же остро, как в Москве? С Новым годом, Алла".

В.Смехов: Спасибо. Может быть, это даже страшнее, когда ты далеко находишься. По-моему, это все знают. Даже если вы находитесь в 100 км от Москвы, а в Москве что-то произошло. А уж если это совсем далеко, то это совсем тяжко и, может быть, даже искаженно по информации. Я так попробую ответить. Что было тогда, это невероятно, наверное, так же, как у всех нормальных людей, но это было еще снабжено особенным чувством тоски и боли, потому что это очень знакомый и хороший спектакль, потому что Иващенко и Васильев товарищи, потому что весь круг бардов и, вообще, все, что вокруг этого спектакля, так получилось, было близко, и потому что напротив этого Дворца школа, где учились мои дети, школа им. Маяковского. И там был штаб, и там были несчастные родственники и родители заложников. И потому что в этом Дворце я очень часто играл, театр на Таганке там часто играл, во Дворце первого ГПЗ. Но что касается необычного, я так скажу.

После длительных странствий по белому свету, бесконечных возвращений домой, и туда, и обратно, поняли, что, в принципе, уповать на идеалы бессмысленно. Нет идеального устройства, нет идеального народа, нет хорошего даже народа, есть хорошие и дурные представители. И, кроме того, есть раздвоенность понятия, Америка или Россия, Израиль или Германия. Надо говорить о стране и о государстве. Страна Россия - это история и культура, это бесконечно дорогое и это то, чем и я, и Вы, между прочим, занимаемся. Что касается государства, то оно самодеятельное, абсолютно не надежное, и в данном случае оно в очередной раз проштрафилось, и тем же самым способом. Абсолютно безжалостное отношение к каждому человеку. Если на Западе людей считают по головам, то у нас считают по поголовью. Конца ужасам и беспощадности нет. На этом я заканчиваю то, что и так ясно, еще и в холодный день на плохие темы.

А страна, повторяю, какая есть прекрасная. Моя страна - это мой язык. Это русский язык, это и есть наша Родина. В этом смысле потеря ужасная, потому что это часть культуры, и потому что избранником этих мерзавцев явилась культура, явился театр. В этом есть что-то неожиданное, нечаянное, а может быть, и закономерное. Это очень грустно, этому нет конца. Никого не наградили, никого не наказали пока что. В том числе не наказали виновников из числа крупных чиновников в медицинском ведомстве, которые были не согласованы с карательными органами.

Л.Гулько: Тут, мне кажется, сложно. Виноваты ли крупные медицинские чиновники? Может быть, им не доложили то, что должны были доложить?

В.Смехов: Будем надеяться.

Л.Гулько: Тут такая история... Последний вопрос, Вениамин Борисович, по этому поводу. Восстанавливать нужно было, в том же здании?

В.Смехов: Да. Я очень это уважаю. Я разговаривал с художником этого спектакля по костюмам, Мария Данилова. Может быть, из лучших наших костюмных художников. Я с ней много работал и от нее много слышал о том, как сейчас восстанавливается этот спектакль. Даже есть идея сделать второй, чтобы он ездил по свету. Мне это кажется очень благородным.

Л.Гулько: Просто наш товарищ, Лена Казаринова, артистка, играет там девушку...

В.Смехов: Да, она когда-то у меня в спектакле играла.

Л.Гулько: Вам привет, кстати, передает огромный. Так случилось, в этот день она просто поменялась. Был день рождения Щукинского училища...

В.Смехов: 23-го.

Л.Гулько: И она поменялась. Она говорит: "Я там не была, и мне, может быть, немножко легче туда войти опять. А у ребят, которые там были, существует некое раздвоение в сознании".

В.Смехов: Я сейчас слышал и видел по телевизору Васильева, который говорил о том, что начались репетиции. Спектакль уже объявлен, и билеты уже вовсю продаются. Это должно быть, это необходимо. Это, знаете, как может быть? Это как в цирке существует потребность, довольно страшная для нас, обывателей, но для профессионалов это абсолютно так. Если верховой эксцентрик или канатоходец сорвался, он должен тут же, при зрителях, повторить это. Для того, чтобы перерегистрировать нервы и рефлексы.

Л.Гулько: Чтобы немножко поменять тему, здесь есть вопрос добрый, он про дедушку. Вы же дедушка. Спрашивают, какой Вы дедушка, хороший или плохой.

В.Смехов: У меня ни одной внучки нет, а внуки есть. У меня есть совсем взрослый юноша Ленечка, от любимой старшей дочери Леночки. И есть замечательный мальчик Артемка, совсем юный, 2,5 лет, добрый и веселый, шустрый, похожий больше на папу курносого, Колю, чем на маму, красавицу Алику. Мы очень дружны и с тем, и с другим. Но к Новому году, я боюсь, что я никаких специальных Снегурочек им не доставлю.

Л.Гулько: Есть же сумасшедшие дедушки. Скажем, Александр Анатольевич Ширвиндт считает себя сумасшедшим дедушкой.

В.Смехов: Никогда в жизни, ни с родственниками, ни с близкими. Наверное, это мой большой недостаток. Совсем по-другому судил Бог, что я люблю друзей, кем бы они ни были по паспортным данным. И если хороший человек, это хороший человек. У меня нет страданий, что я не общаюсь с тем-то или тем-то близким родственником, но всем им желаю, конечно, и счастья, и добра. Я под знаком Льва родился. Я, вообще-то, миротворец.

Л.Гулько: А Львы, вообще, миротворцы?

В.Смехов: Да, самоуверенные миротворцы.

Л.Гулько: Я-то под знаком Рыбы, у нас в основном интуиция.

В.Смехов: Верьте мне, пожалуйста, мы такие. Нас, вообще, все уважают. Олег Павлович Табаков, мой со-Лев, рядышком родились, яркий пример, потому что он давно гениальный.

Л.Гулько: "Вениамину Смехову, Иван Сергеевич. Конечно, я далек оттого, чтобы по-детски ассоциировать актеров с их героями, но всегда хочется надеяться, что актер такой же благородный, честный, прямой и открытый, как его образ. Вы такой же?" Такой сложный вопрос.

В.Смехов: Можно, я мимикой отвечу?

Л.Гулько: Пожалуйста.

В.Смехов: Я уже ответил.

Л.Гулько: Да, Иван Сергеевич, я тоже Вам ответил. В общем, мы Вам ответили уже. Конечно, есть вопросы о Вашем творчестве, о том, чем Вы сейчас занимаетесь. Тут лежит бумажка перед Вами на столе, то, что Вы придумали.

В.Смехов: Это я в связи со своей книжкой.

Л.Гулько: Книжка - тоже творчество.

В.Смехов: Книжечка - это моя очень счастливая затея. В "Вагриусе" вышла, и второй тираж подходит к концу продажи. "Театр моей памяти" в серии "Мой ХХ век". И я пишу потихоньку книгу "Жизнь в гостях" о своих путешествиях, о том, что мы видим. На самом деле это книга о России везде. Потому что, хотя спектакль ставится в Германии, в Праге или в Америке, но все, что вокруг, или все, на что откликается душа, так или иначе, связано с Россией. Потому что спектакли, пьесы, курс... скажем, Галя читает курс по русскому кино, я читаю режиссуру Вахтанговской школы. Я сейчас еду ставить по контракту "Мастер и Маргарита", собственный вариант, в Атланту. Есть такой "Эмори", университет, один из десяти лучших в Америке. Это большая для меня честь. И там русское отделение, и театральное отделение мне будет поставлять артистов. А я буду себе радоваться, надеюсь, и мучиться также. А переводил эту пьесу на английский язык граф Воронцов-Дашков.

Л.Гулько: Красиво.

В.Смехов: Да, очень красиво, Александр Илларионович. Что еще? Конечно, есть надежда, что устные приглашения к оперным и драматическим приключениям, режиссерским, приобретут свой контрактный вид. Это и в Европе, и в Москве, и в Америке. И очень большая надежда на то, что сбудутся мои мечты здесь, дома, в Москве на длительную педагогическую работу.

Л.Гулько: Еще один вопрос, тоже на пейджер, от Татьяны. "Кто Вы больше, режиссер или актер?" Такой вечный вопрос...

В.Смехов: Самое любимое наречие - "интересно". Должно быть интересно. А, вообще, меня, конечно, наградил господь больше, чем ожидал. Я не рассчитывал на такую счастливую судьбу, поэтому мне никогда не бывает обидно, что у кого-то из моих товарищей что-то лучше или что-то еще. Мне все удивительно и радостно, не сочтите за идиота. Но на самом деле интересно и актерство, и режиссура. Мне просто после такой работы в таком театре в такое время с такими актерами, с такими зрителями и в таком репертуаре, как это было на Таганке в первые 20 лет, показалось более унылым занятием сценическое мое пребывание, чем работа с режиссурой. Тем более, что это вдруг получилось. И в опере получилось, и в драме. Я очень рад тому, что получается. Иногда не получается. Но я и не рассчитываю ни на какие те успехи, которые вдруг мне выпадают. Не знаю, ответил я или нет, но мне режиссура очень нравится еще и потому, что я вахтанговец. Значит, я как актер постоянно изображаю. И одна из моих самых больших радостей, имеющих отношение к "Эху Москвы", это запись русской классики. То есть я как звуковой актер продолжаюсь. Я только вчера озвучил фильм об Андрее Поздяеве, замечательном умершем красноярском художнике. Еще озвучиваю, звучу, и сейчас звучу, между прочим, на разные голоса. На "Эхо Москвы" и "Мастер и Маргарита", и "12 стульев" были.

Л.Гулько: Было, было.

В.Смехов: И продолжается.

Л.Гулько: Конечно. "Здравствуйте, Вениамин Борисович". Вас на нашем сайте разыскивает Ваш знакомый, надеемся, что это так, Андрей Яковлев из института Федорова.

В.Смехов: Ага.

Л.Гулько: Есть два телефона. Я сейчас Вам распечатаю, он очень просит связаться и позвонить.

В.Смехов: Спасибо, институт Федорова - святое дело.

Л.Гулько: "Вы ездите по миру. Есть ли у Вас там свое жилье?" спрашивает Вера.

В.Смехов: Нет, жилья, к сожалению, нет. Есть машина, которую мы купили, и она и есть наш домик. Но этот домик на колесах, очень счастливый и любимый. Между прочим, той же марки, что и у вас машина, которая нас сейчас везла, "Судзуки Гран Витара" 99 года. И мы ездим, мы объехали (в прошлом году было три свободных месяца) с Галей всю Америку и всю Канаду. Это был праздник. Кроме того, было 10 университетов, где мы выступали с какими-то лекциями, какие-то концерты. Но, главным образом, это было путешествие. Это что касается Америки. Что касается Германии, там есть родные и друзья. Что касается Израиля, там есть очень много друзей. Что касается Америки, там бесконечное множество друзей. Я очень контактный. Наш контактный телефон - мое имя и фамилия.

Л.Гулько: "Вениамин Борисович, как поживает Ваш двоюродный брат Марик Смехов? Спасибо, Ирина".

В.Смехов: У меня их два с таким именем по разные стороны родственных связей. Но, слава богу, последние данные моей разведки говорят о том, что, насколько это возможно на сегодняшний день, все в порядке.

Л.Гулько: Ирина, не волнуйтесь, все хорошо.

В.Смехов: Лева, Вы намекнули дерзко и ехидно, что у меня что-то здесь написано.

Л.Гулько: Не ехидно, дерзко.

В.Смехов: Действительно, я Вам процитировал. Вы, наверное, этого и хотели. Работая над каким-то периодом или отсеком чего-то такого в моей жизни, я написал себе и Вам это прочитал, теперь я озвучиваю это на "Эхо Москвы". "В Советском Союзе экономика не удалась, потому что у кулаков отобрали все их добро, а в России, как известно, добро должно быть с кулаками".

Л.Гулько: Это уже философия.

В.Смехов: Это пошла философия, совершенно не к вечеру.

Л. Гулько: Почему? Она же вечная, философия.

В.Смехов: Она увечная оказалось.

Л.Гулько: У кого где, у кого как.

В.Смехов: Кстати, моему отцу было 90 лет, и отсюда поздравили его замечательные пламенные ученики: Абалкин, Аганбегян, Гайдар, Чубайс. Я не знаю, что можно к ночи употреблять, какие имена.

Л.Гулько: Да все подряд можно, все люди хорошие.

В.Смехов: Все хорошие, когда они учатся хорошо, и слушаются маму с папой.

Л.Гулько: А потом?

В.Смехов: А потом продолжают.

Л.Гулько: "Уважаемый Вениамин Борисович, большое спасибо за "12 стульев", я их записал на кассету, с удовольствием слушаю. Перечитывать не могу, незрячий. С удовольствием буду ждать Ваших новых чтений. Спасибо, Владимир".

В.Смехов: Спасибо огромное, поклон Вам. Я буду счастлив, если Вам так же будет нравится что-то другое в моем исполнении.

Л.Гулько: Софья Павловна спрашивает, есть ли у Вас какие-то телевизионные проекты.

В.Смехов: Спасибо за вопрос. Я забыл упомянуть мое еще одно счастливое возвращение, как и возвращение канала "Культура". Канал "Культура" в своей культурной части вернулся к телетеатру. Это возрождено то, чем мы жили в 60-80 годы, потом это прекратилось, в эпоху ранней коммерциализации. Теперь вроде вернулись. Сейчас, я знаю, поставил Мирзоев спектакль, должен ставить Юрский Сережа и Миша Козаков. Те, кто занимались этим же делом и раньше. Я поставил довольно много телевизионных проектов, начиная с 60-х годов. Кстати, мой любимый артист, недавно день рожденья его я отметил в "Коммерсанте" своими словами, Леня Филатов, снялся у меня в "Фредерике Моро" раньше, чем он стал известен зрителям кинотеатров. Ну, неважно, похвастался. А что касается телевизионных проектов, то так. Я поставил "Лекаря поневоле". К сожалению, сильных откликов не слышал. Но знаю, что тем, кого люблю, очень понравилось. Так я намекнул. "Лекарь поневоле" Мольера, моя версия на канале "Культура". Мне помогали, меня окружали профессионалы, и я счастлив, что это есть.

Л.Гулько: Когда это можно посмотреть?

В.Смехов: Это было в июне, а премьера была в октябре на канале "Культура". Дорогие слушатели, потребуйте от канала "Культура", чтобы повторили. В главной роли, кроме меня, был любимый русский артист Вячеслав Михайлович Невинный, сыгравший похожего на Бальзака Жеронта. Надеюсь, он же сыграет у меня в главной роли в другой комедии Мольера, которая будет называться "Брак поневоле". Я вчера уже был у начальства канала "Культура", и надеюсь, что так и будет. Еще есть один проект, связанный с телевидением. Это мои поэтические вечера. На каком канале это будет, не знаю. Где меня приютят, там и спасибо. Я очень люблю работать на телевидении, спасибо за вопрос.

Л. Гулько: Такая странная штука, я опять же все на свой собственный опыт ссылаюсь, 21-летний сын, совершенно нормальный парень, абсолютно всем интересующийся, смотрит, теперь перешел в основном на канал "Культура", что меня безумно радует.

В.Смехов: Он сделан замечательно, этот канал. Рекламы пока, по-моему, там не дали.

Л. Гулько: Пока нет. Еще один вопрос. "Когда-то в СПБ Вы говорили о своей книжке "Когда я был Атосом". Выйдет ли она когда-нибудь?" - спрашивает Катя.

В.Смехов: Спасибо. Книжка эта вышла. Она написана здесь, она отпечатана в "Московских новостях". Но физически ее тираж весь изготовлен в Америке. Так получилось по срокам, времени, и, извините, по материальным причинам. Но есть надежда, что я ее издам в том же виде, с теми же иллюстрациями из архивов здесь, в Москве. Частично эта книга помещена в мой сборник избранного "Театра моей памяти" в "Вагриусе".

Л.Гулько: Неля повторяет свой вопрос. Неля, извините, я пропустил его. "Поддерживаете ли Вы свои отношения с Юрием Петровичем Любимовым?"

В.Смехов: Я их и не рвал. Я "висю" портретом в фойе актерском. Единственное, что когда меня случайно назвали там почетным званием, я попросил это звание с меня снять. Я люблю именовать, а не звонить. Это так и висит. Но что касается встреч с Юрием Петровичем, когда ему было 85 лет, я ему позвонил, мы 40 минут разговаривали самым нежным образом. Я очень люблю и благодарен на всю жизнь Юрию Петровичу. Хотя портрет Любимова, который я написал для этой книжки, - конечно, в нем разные тени, и свет, и светотени, но это уже мое дело.

Л.Гулько: Конечно. Вот, пошли заказы на Ваше творчество. "Вениамин Борисович, не смогли бы Вы почитать "Козьму Пруткова"? Андрей".

В.Смехов: Замечательно.

"Однажды нес пастух куда-то молоко,
но так ужасно далеко,
что уж назад не возвращался.
Читатель, он тебе не попадался?"

Л.Гулько: У нас осталось совсем немного времени до конца нашей передачи. Новый год на пороге, а мы в прямом эфире.

В.Смехов: (поет) "Новый год настает, пожелать хочу вам счастья".

Л.Гулько: И еще чего? Желайте, желайте, потому что передача скоро закончится.

В.Смехов: Бесконечно желаю удачи. И, если пить под Новый год, то, наверное, главный тост: "чтобы в будущем году было хотя бы не хуже того, что нас с вами соединило сегодня". Не забывать ни о чем, уметь помнить прошлое и быть благодарным к жизни и к тем, кто тебя воспитал.

Л.Гулько: Спасибо огромное. Я позволю присоединиться к Вашим пожеланиям и от всей души Вас тоже поздравить с наступающим Новым годом и пожелать огромного здоровья и удачи.

В.Смехов: Спасибо большое.

Л.Гулько: Мне кажется, это две вещи, которые нужны человеку всегда, здоровье и удача.

В.Смехов: Здоровье - это и есть удача. Спасибо, будьте здоровы!




Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (9)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.