smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

Передача "Книжное казино"

Радиостанция "ЭХО МОСКВЫ" (12 октября 2008г.)

В гостях: Вениамин Смехов.
Ведущая: Ксения Ларина, Майя Пешкова.

Книги В. Смехова "В жизни так не бывает" и "Та Таганка"

К. Ларина: Мы начинаем наше «Книжное казино». Здесь Ксения Ларина и здесь мой замечательный гост – Вениамин Смехов. Здравствуйте, Вениамин Борисович!

В. Смехов: Здравствуйте, дорогая Ксения, Ксюша!

К. Ларина: Очень приятно Вас видеть, особенно в этой передаче, поскольку всегда радостно, когда Вениамин Борисович приходит к нам не просто так, а по поводу. Повод у него замечательный – в издательстве «Время» вышел двухтомник его прозы. Прозы?

В. Смехов: И прозы.

К. Ларина: И прозы. Это хорошая поправка. И прозы тоже. Сегодня мы об этих книжках будем говорить и будем их вам дарить. Поэтому будьте готовы ко второй части нашей программы, после Новостей по телефону 363-36-59 вы сможете задать свой вопрос Вениамину Смехову. И за каждый вопрос, конечно же, вы получите в подарок двухтомник произведений Вениамина Борисовича с автографом автора.
Давайте начнём с книжек. Дайте хоть мне посмотреть на них. Они все запечатанные, я боялась нарушить эту девственную плеву. Итак, «Та Таганка» и «В жизни так не бывает». Давайте немножечко расскажем, что там внутри есть.

В. Смехов: Хорошо. Приятно чувствовать себя незаконным именинником, поскольку основная профессия – актер. Но, все-таки, самая первая – это любовь к литературе, книги и вообще, с детства собирался быть совсем не актером. Стеснялся выходить на публику. А вот писать, сочинять, на это я надеялся. Но не получилось. И вдруг вышла книжка. Сначала в АГРИУСе, а теперь в издательстве «Время».

К. Ларина: Сначала было в журнале «Юность».

В. Смехов: Первая была статья, она же и проза, я не знаю, как называется, но кто поумнее радует меня комплиментами на тему жанра. Это была проза, называлась статья «В жизни так не бывает». Это был 1969 или 1970 год.

К. Ларина: Как раз по этому названию у нас получился целый том!

В. Смехов: Да. «Лучшее занятие в мире» - об актерах, о Таганке, что почти не было разрешено, но журнал «Юность» был второй по честности журнал после «Нового мира». Потом вышла повесть «Служенье муз не терпит суеты», один день актера. Она в каком-то усовершенствованном виде существует и здесь, в томике прозы. Там и любимый жанр – портреты, о портретах кого только нет из тех, с кем мне посчастливилось видеться или дружить, или вместе работать, или просто радовать душу свою общением. Это и Николай Эрдман, Лиля Брик, Владимир Высоцкий, Юрий Любимов, Юрий Визбор, Игорь Кваша, Олег Табаков и многие другие.

Там есть и проза дурашливая, это капустники. Я отвечал в своём любимом и единственном театре на Таганке, за массовые безобразия, за встречи кулуарные, закулисные, с моими соратниками и даже подчиненными по капустникам, это были Ванечка Дыховичный, Лёня Филатов, Володя Высоцкий, Шаповалов, те, кого уже, слава Богу, хорошо знают. Там есть капустники всякого рода, и посвященные Лёве Дурову, и совершенно искромётные или, может быть, мои гениальные творения – это безрассудство шуточек в адрес Олега Ефремова, Игоря Кваши, Галочки Волчек. Вот…

Тбилиси, гастроли наши необыкновенные, которые особенно хорошо сейчас вспоминаются. Как нас принимали в Тбилиси, портрет Сергея Параджанова. Короче, литературные портреты. Там же есть и всякие, как это сказать… отвлечения в сторону собственных записных книжек. Это дневники. Я с опаской отношусь к публикации дневников, но это подспорье.

К. Ларина: Редактировали дневниковые записи?

В. Смехов: Я только выбрасывал что-то, что неприлично звучит, в адрес кого-то.

К. Ларина: Всё-таки, не решились?

В. Смехов: Не решился потому, что когда меня не будет – тогда можно будет всё. Я думаю, что самое страшное, мы сейчас говорили об одной даме, очень близкой к одному из великих людей нашего времени, которая существует как цитата к «Пиковой даме». Пиковая дама – тайная недоброжелательность. Чего у нас нельзя отнять – так это доброжелательства. Нельзя отнять того, чего у нас никогда не было. Это из моих эйфоризмов. Тот же том кончается всякими штуками, к которым благосклонно отнеслись люди.

Кто не благосклонно – тех я не замечаю. Один замечательный поэт сказал – отрицательное мнение о моих стихах меня не интересует. А меня интересует хорошее. Я же от добра хотел. Стало быть, про добро, про хорошее, этого много. Надо этим утешаться. Я себя утешил утром тем, что включил «Эхо Москвы». Я не помню, это Маршак или нет. «Второй вопрос возник давно – что эхом называется? И если есть оно в лесу, то где оно скрывается?»

К. Ларина: Я тоже не помню.

В. Смехов: Это, по-моему, «Азбука» Маршака.

К. Ларина: А про Таганку?

В. Смехов: Первый том – «Та Таганка». Этими названиями исчерпан смысл для имеющих уши. Это театр, который был абсолютно уникален. Сегодня это один из многих, хороший, достойных театров, дай Бог здоровья Юрию Петровичу и моим молодым и ветеранским коллегам. Речь там идёт о Таганке. Отчасти это было уже напечатано, отчасти это заново, но это какой-то такой комплект более-менее художественно отредактированный. Это с самого детства Таганки. С самого начала, то, что было до Любимова, я там был полтора года, и главным носителем театрального существа был юный режиссер Пётр Фоменко тогда. Для меня и для нас.
А дальше – Юрий Петрович. И дальше – театр, корабль, который двигался сквозь все торосы лет 20, а потом уже партия и правительство сыграло потрясающе удачную игрушку. Любимого выселили за пределы, это было изгнание, Анатолий Васильевича Эфроса, великого, величайшего из режиссёров ХХ века. Эфрос и Любимов были два…

К. Ларина: Вы про эту страницу пишете?

М. Пешкова: Да. Там есть «Скрипка мастера». Я счастлив, что два из самых близких Эфросу человека, которые в тот период, как и мы, по разные стороны находясь, политика нас развела. И мы нехорошо относились к противоположным знакам. Мы говорили, что это дурно – чужого отца вводить в дом, где живого отца только что выселили. И не посоветовались с детьми. А там говорили, что «вам, дуракам, повезло. Любимов вас предал давно, а Эфрос наградил вас присутствием». На самом деле это была игра комитета не к ночи будет упомянутой партии.

К. Ларина: Разводка называется на нынешнем сленге.

В. Смехов: Да. Закончилось всё гражданской смертью Любимова и физической смертью Эфроса.

К. Ларина: Не жалеете, что было сказано много резких слов в адрес Эфроса?

В. Смехов: Вы знаете, я лучше это расскажу Гале дома, или Вам, отдельно от микрофона. Потому, что из Лёни Филатова столько вытянули, воспользовавшись его состоянием, покаяний. А потом я услышал из его уст, как ему было печально, что это тиражировалось. Нет, ни о чём жалеть нельзя, потому, что всему своё время. В то время это была больная реакция разорённой семьи. А дальше начинается разговор. Эфрос для меня был более значительной фигурой, чем Любимов. Я, как актер, политически я всегда был там, и школа Любимовская для меня бесценна. Но такой магии, которая исходила от спектаклей Фоменко и Эфроса…

К. Ларина: Кстати, тот период жизни Вашей, тяжелый период развода с театром, ухода, я помню, для меня это было одно из самых сильных впечатлений театральных, Ваша работа в спектакле «На дне». Я помню Ваши выступления, Ваши, и Леонида Филатова, и Виталий Шаповалов принимал участие на сцене «Современника» в спектакле «Близнец», и в спектакле, который родился тогда исключительно по причине, что Вы там находились в то время, «Дилетанты», где актёры «Современника», в том числе и Смехов, и Филатов, читали свои произведения литературные. А если бы не было такой ситуации, может быть, этого бы и не случилось.

В. Смехов: Нет, на Таганке это называлось «в поисках жанра». И Любимов это круто использовал. Когда кто-то заболевал, то зрители наши дорогие… так любить зрителей, как на Таганке, никто не умеет. Для нас это был партнёр – зритель. А когда кого-то не оказывалось по причине болезни или пьянки или ещё чего-нибудь такого, на Таганке, то мы заменяли это собственными изделиями. Дима Межевич играл замечательные бардовские песни, Лёня Филатов свои невероятно талантливые пародии, Володя Высоцкий – песни свои, Алла Демидова читала, Юра Медведев – гениальный пантомимист, исполнял свои номера. Я читал свои рассказики или читал стихи, что тоже было отвлечением от репертуара.
Слово «Дилетанты» здесь очень важно. И Галя Волчек собрала с Давидом Боровским, бывшим и будущий таганский номер один художник, в то время был главным, он мигрировал вместе с нами в «Современник». Они придумали спектакль «Дилетанты» и мы с Гафтом, с Соколовой, Ивановой и Лёней Филатовым выходили и радовали сами себя этим утешительным безрассудством.

К. Ларина: А можно ещё спросить про историю Таганки? Там же есть ещё одна страница тяжелая. Это разлом внутри.

В. Смехов: Это тоже отражено отчасти в книжке «Та Таганка», потому, что там много раз упоминается даже с нежными какими-то прилагательными рядом, имя Коли Губенко, первого, лучшего артиста Таганки, как Зина Славина первая и лучшая, необъяснимо гениальная трагическая актриса. Так же Коля Губенко. И это бесконечная печаль, которая когда-нибудь остановится или нет, я не знаю. Печать о том, что мы потеряли. Живой человек ушёл в политику и сразу трансформировался бог знает во что. Окоммуниздился, или не знаю, какие ещё нежные слова говорят на эту тему. Это же бизнес. Компартия – нет такой партии, это дьяволово семя.

К. Ларина: Любая партия, наверное.

В. Смехов: И революция, как Эрдман, такая великая страна – и вдруг революция! Прямо неловко перед другими державами. Сказано… Это дьявольщина. А Коля божественный режиссёр, актёр и товарищ. Мы вместе с ним спасали из черной дыры Юрия Любимова.

К. Ларина: И спасли.

В. Смехов: Спасибо Коле и тогдашней партии во главе с Горбачевым, Яковлевым и Шеварднадзе. Вот как времена крутятся! Отчасти это есть в этой книжке.

К. Ларина: Вениамин Смехов в нашей студии. Мы сегодня представляем книги Вениамина Борисовича «Та Таганка» и «В жизни так не бывает». Следующая часть будет посвящена вашим вопросам. Кое-что есть у нас на сайте, но, все-таки, большую часть мы обязаны просто, как минимум шесть звонков принять, чтобы подарить вам книжки, которые нам любезно предоставило издательство «Время».

Новости

К. Ларина: Слушатели спрашивают, а Вы, Ксения, были влюблены в Вениамина Смехова? Товарищи! Я и сейчас в него влюблена.

В. Смехов: А я в неё.

К. Ларина: Но моя влюблённость была не в театре, я влюбилась, как все нормальные девочки, после просмотра фильма «Смок и Малыш». Нас, девочек, было много.

В. Смехов: В основном, «Три мушкетера».

К. Ларина: Нет, я уже была большая. У меня уже были другие интересы. А вот «Смок и Малыш» помню. Это было что-то такое невероятное! По-моему, очень удачная работа. Я её недавно видела, по телевизору показывали.

В. Смехов: И опять хорошее?

К. Ларина: И опять Вы там приятны.

В. Смехов: Спасибо.

К. Ларина: Итак, мы принимаем звонки от наших слушателей. 363-36-59 – телефон прямого эфира. Шесть звонков принимаем с вашими вопросами Вениамину Смехову. Записываем ваш телефон и получаете в подарок книги с автографом автора. Алло! Здравствуйте!

Слушатель: Алло! Здравствуйте! У меня вопрос к Вениамину Борисовичу. Что Вам, как режиссёру, дала работа за рубежом. Спасибо. Меня зовут Наташа.

К. Ларина: Телефон Ваш есть. Вы откуда звоните?

Слушатель: Из Москвы.

К. Ларина: Спасибо Вам за вопрос. Итак, зарубежные гастроли. Кстати, очень длительные были.

В. Смехов: Спасибо, Наташа. Вопроса я не понял. За что мне были даны, эти гастроли?

К. Ларина: Нет! Что они Вам дали, эти гастроли, как художнику. Чем Вам было интересно. Кроме гонораров.

В. Смехов: Это любимая ирония Давида Боровского: «Скажите, вот Вы, как художник…» Нет, я так громко не могу о себе. Мне было очень интересно путешествовать. Я люблю, когда меня называют актер, режиссер, писатель и путешественник. Вместо того, чтобы говорить народный артист. Интернетный народ меня, действительно, признал. Как путешествующая тварь, я получил огромное удовольствие от божьего мира. И за это спасибо моей жене. Я феминист, и тут Галя Аксёнова доказала правомерность этого звучного названия.

К. Ларина: А мне очень понравилась фотография, где вы вдвоем с Галиной на каких-то там гастролях. И подпись – любимые гастроли вдвоём с женой.

В. Смехов: Любимый вид гастролей. Да, мы, как одна корпорация художественная, Галя – преподаватель кино, театра, искусства, в основном кино во МХАТе, историю кино в школе-студии. А моё занятие за рубежом, в основном были гастроли, и как актера, и как режиссёра. И режиссёрская работа за границей больше всего мне дала, конечно, благодаря соседству Давида Боровского, когда с 1991 года по прошлый год, в разных странах, в разных местах я ставил оперные спектакли. Вот это очень новое и очень интересное для меня дело.
Драматические на телевидении или на сцене – этого хватало дома. В Москве, в Омске, в Питере. А за границей, может быть, драматический спектакль в Чикаго был «Голый король» Шварца, ну и мои эксперименты со спектаклем «Самоубийца»

К. Ларина: А ещё французский у Вас был спектакль.

В. Смехов: На английском языке. И теперь любимый мой спектакль «Самоубийца». Это Эрдман. А что касается других экспериментов, то дважды «Ревизор», «Мастер и Маргарита» по собственной версии, это, конечно, не просто развлечение, а это всякий раз тревога, радость и профессиональная учёба. Это было в разных странах. Во Франции это был особенный случай, связанный с этой книжкой тоже. Это Лиля Брик, Маяковский, Родченко, это команда русского модерна, авангарда, художники, поэты, писатели. Это шум времени, всё это воплотилось в этой пьесе, которую написали две сестры по переписке двух сестёр. Это было поставлено в двух театрах Франции, а потом на Чеховском фестивале показано в филиале театра Маяковского.

К. Ларина: Сколько языков Вы знаете?

В. Смехов: Я знаю театральный язык…

К. Ларина: Язык жестов.

В. Смехов: Жестов, мимики и прикидывания, и русский язык, который является моей родиной.

К. Ларина: Нет, серьёзно! Не знаете? Не жалеете?

В. Смехов: Жалею очень.

К. Ларина: Типичный продукт советской эпохи.

В. Смехов: Я отговариваюсь, что когда я учился в московской школе, в это время получать пятёрку по немецкому языку в каком-то смысле было подозрительно. А учиться так себе – значит ты патриот. Сейчас тоже слово патриот стало тестирующим, раз эпоха маниакально-депрессивного патриотизма, можно играть в эти игры опять. «Я не знаю никакого языка, кроме нашего! Понял, нет?!»

К. Ларина: Кстати, про школу я хотела прочитать Вам очень приятную для Вас телеграмму, которая пришла на наш сайт от Елены, учительницы из Москвы. «Уважаемый Вениамин Борисович! Мне кажется, что мы с Вами учились в одной и той же школе - в 235-ой... Помните ли Вы школьную постановку "Каменного гостя" и свои приключения на спектакле?»

В. Смехов: Конечно!

К. Ларина: Что там? Целовались за кулисами?

В. Смехов: Нет. Я играл Каменного гостя, т.е. мне была положена тарелка на белую скатерть, я ничего не видел, с тарелкой, почему-то, на башке…

К. Ларина: А Вы Каменного гостя играли?

В. Смехов: Да. А Андрюша Егоров играл Дон Гуана. И когда он меня увидел, то от своей страстности, это гениальный математик, вместе с тем неукротимый соревнователь. Всё, что я делал, старался и он. Поэтому он и актером был. Он увидел меня, рванул, упал и рукой разбил окно. И я схватил эту руку и сильно пожал. Он сказал: «Да, тяжело пожатие каменной его десницы». И кровь настоящая лилась. И тут же в Склифосовского, рядышком. Потом он вернулся и мы сыграли успешно «Моцарта и Сальери». Тут уж я был Моцартом, а он Сальери. Это вечер Пушкина. Спасибо, Елена! Не забывайте наших пушкинских проделок!

К. Ларина: А Вы встречаетесь с одноклассниками?

В. Смехов: Рита и Андрей, самые любимые. Общаемся по телефонам. Андрюша есть в этой книжке.

К. Ларина: Внимание! Следующий звонок. Алло! Здравствуйте!

Слушатель: Алло! Здравствуйте! Это вас беспокоит из Санкт-Петербурга Алексей Ильин, я поэт питерский.

К. Ларина: Очень приятно, уважаемый Алексей.

Слушатель: Я хотел бы задать вопрос.

В. Смехов: Задавайте уже!

Слушатель: Вопрос такой – не хотели бы Вы сделать вторую часть «Служенье муз не терпит суеты», может быть под другим названием, где были бы описаны те же события, но в новых реалиях?

К. Ларина: Спасибо. Поняли. Записали Ваш телефон. Сегодняшний артист чем-то отличается от того молодого артиста?

В. Смехов: Вообще, название того артиста, который является героем той повести – Леонид Алексеевич Павликовский. Леонид Алексеевич – это Филатов. А Павликовский – это частично я, частично Володя Высоцкий.

К. Ларина: Собирательный образ.

В. Смехов: Это были те времена, когда нас раздирали интересы, когда мы благородно нищенствовали на советскую зарплату и не жалели об этом, но зато подбирали где-то крохи в других учреждениях. На радио, на телевидении.

К. Ларина: Здесь я хочу сказать, что в этой книге рассказы актера Павликовского, то, что собралось из «Служенье муз».

В. Смехов: Там есть сюжетный элемент. И рассказы всякие, в том числе и те, которыми я очень дорожу, вследствие оценок их, не буду говорить кем, но хороших оценок. Это скорее относится к абсурду или к какой-то иронической прозе по жанру. Это там собрано тоже в этой книжке.

К. Ларина: А про сегодняшнего артиста?

В. Смехов: Про сегодняшнего артиста пишется жизнью моей. Не знаю…

К. Ларина: Другая сегодня жизнь у артиста.

В. Смехов: Надо ответить поэту из Санкт-Петербурга. Я продолжаю желать написать книгу «Жизнь в гостях».

К. Ларина: Это про себя. Но Вы работаете с молодыми актёрами. Они другие?

В. Смехов: Вряд ли я захочу писать прозаическое и добавлять что-то из фантазии, если жизнь сама бьёт ключом. Те замечательные ребята из Бородинского театра, это Ваши друзья, Ксюша. Трилогия «Берег утопии» и предыдущий спектакль «Самоубийцы» Эрдмана, независимо от того, что это было мое режиссерское счастье работать там, но сама по себе акция, связанная и с историей страны, и с художественным способом мышления, и с языком в этом театре разговаривают лучше, чем в других.

К. Ларина: Суета была и в Ваши годы, нищенская зарплата, попытка хоть какой-то дополнительный заработок найти на радио и телевидении, пластинки записать, сказки, в каком-нибудь «Будильнике» участвовать. А сегодня? Сегодня, мне кажется, труднее, искушений больше. Обвиняют в поверхностности сегодняшнюю жизнь, в том числе и театральную жизнь российскую.

В. Смехов: В то время деньги занимали своё. Всё было больше на своих местах. Вот эта репетиция свободы, она в данном случае в поругании держит наше любимое искусство. Потому, что все поменялось местами. Театр, поэзия, проза, это было первое. Сейчас первое – это, грубо говоря, дискотека и всякого рода эстрадные маловразумительные тексты и музыка. И тоже самое в глобальном смысле – деньги наехали на людей. Этот наезд может быть темой для прозы. Но не для моей, а для какого-нибудь настоящего умного писателя. А я так… я отражаю жизнь так, как я хочу. И нахожу утешение в настоящем. В настоящей дружбе, в людях, в книгах, которыми нужно было бы больше погордиться. Хотите погоржусь?

К. Ларина: Давайте.

В. Смехов: «Убегающее пространство» Давида Боровского – это у меня дома. И рывками дочитываются книги. Сергей Соловьёв, замечательный наш режиссер вдруг оказался прозаиком.

К. Ларина: Обалдеть! «То да сё».

В. Смехов: Инна Соловьёва, классик театрального писательства. «Идея художественного театра» - книга, от которой оторваться не могла.

К. Ларина: Вы поняли, что Вениамин Смехов говорит о своей книжной полке.

В. Смехов: Да. Дмитрий Сухарев, от которого Вам привет. Мы сейчас летим с ним в Беслан, Цхинвал, благотворительная акция. «Опера нищих» Евгения Попова. Этот неукротимый уникум прозы, это такая ярмарка текстов чудесных, абсурдов, ироний… Женя Попов. И там же интервью с Аксёновым, со Шнуром. «Ярмарка тщеславия» Теккерея. Это мне нужно перечитать. «Ангелова кукла» - великая книга, уже Вами отмеченная когда-то Эдик Кочергин, гений, второй человек, как он считает себя. Первым, - говорит, - никогда не буду. Давид Боровский первый. Великий наш художник, он оказался необыкновенным прозаиком. И одна глава, название «Россия, кто крайний?» Это чудо!
Вот это книжки сегодняшнего дня. Об остальном – потом.

К. Ларина: Следующий звонок. Алло! Здравствуйте!

Слушатель: Добрый день. Меня зовут Ирина, я из Тверской области. Я через 30 лет хочу признаться в любви к Вениамину Борисовичу. Я училась в 3-4 классе, «Три мушкетера», все были влюблены в Д-Артаньяна, а я ходила очарованная Атосом. И потом, когда ставили какие-то постановки, спектакли, я всегда играла Атоса. Девичья была такая команда. Много лет спустя я узнала, кто этот актер. Но влюбленность до сих пор сохранилась.

В. Смехов: Спасибо большое. От Боярского.

К. Ларина: Спасибо за звонок. У Вас будет замечательный подарок – двухтомник от Вениамина Смехова. Он напишет Вам что-нибудь особенное. Правда же?

В. Смехов: Незаметный комплимент моему любимому другу Мише Боярскому. Все любили Боярского. И только я одна. Такая несчастная одна поплелась за этим азотом, атасом, Атосом.

К. Ларина: Алло! Здравствуйте!

Слушатель: Здравствуйте! Меня зовут Александр. А мог бы Вениамин Борисович подробнее рассказать о своей работе в спектакле Ганелина?

В. Смехов: Спасибо за вопрос.

К. Ларина: А почему Вы про это спросили, Александр? Я как-то краем глаза недавно случайно видел этот спектакль.

К. Ларина: Какой?

Слушатель: Я даже не помню, как он называется.

К. Ларина: А что Вы там видели, расскажите?

В. Смехов: Я думаю, что это надолго разговор, Ксюша.

К. Ларина: Александр, не хочу я принимать и дарить подарок Александру.

В. Смехов: Потому что не назвал. А кто такой Ганелин, Александр?

К. Ларина: Мы уже отключились от Александра. Пусть ещё порепетирует. Следующий звонок. 363-36-59. Алло! Здравствуйте!

Слушатель: Алло! Здравствуйте! Меня зовут Ольга. Я из Москвы. Я хотела спросить у Вениамина Борисовича. Ваша главная встреча в профессии и в работе. И творчество какого человека повлияло на Вас?

К. Ларина: Записали Ваш телефон.

В. Смехов: В этой книге как раз рассыпаны эти имена, драгоценные для меня, которые были и остались учителями. Но вообще, учиться – занятие интересное. Я был плохим школьником, плохим студентом, я торопился в жизнь, торопился покинуть эту зону послушания. И когда я доторопился до ударов судьбы, которых получил достаточно, как актёр и как человек. И вдруг это всё выросло в очень серьёзную определённость счастья, радости и благодарности Богу, маме, папе и близким, я должен сказать, что я учусь сейчас с большим удовольствием и усердием.

И у актеров, с которыми я работал в неудачном моем спектакле по Мольеру у Петра Фоменко, я уже назвал это имя сегодня дважды, назову трижды. Человек, который повлиял на меня особенным образом и в искусстве и в жизни – это Пётр Фоменко. И рядом с ним его солицеисты – Юлий Ким, Юрий Визбор, Юрий Коваль. Это необыкновенное, пушкинского уровня, богатство этой компании учителей. Вот тогда надо называть старшего из учителей, ставшего поэтом – это Булат Шалвович Окуджава. Это тоже влияние, особое счастье близкого общения.
У меня разбегаются глаза. Только что мы снимались, я в небольшой роли, но очень славного режиссера Александра Хвана, в фильме «Предлагаемые обстоятельства», это изумительная книга Смелянского.

К. Ларина: А что же это за фильм такой?

В. Смехов: Фильм, который снимает Саша Хван, в главной роли Марина Неёлова. Вы назвали «Близнеца». В этом спектакле у Гали Волчек мы играли три таганца, три эмигранта с Таганки: Шаповалов, Филатов и я. А там были Кваша, Мариночка Неёлова и Лена Яковлева.

К. Ларина: А что такое «Предлагаемые обстоятельства»?

В. Смехов: Это детектив, типа Агаты Кристи.

К. Ларина: Хван – специалист по таким…

В. Смехов: Он идёт вглубь, сам по себе он чрезвычайно интересный. Он сейчас мне прислал свои эссе, чудные. Я там хорошего играю. Когда сейчас смотрят «Монтекристо», говорят: «Вы такой хороший, а играете бяку»?

К. Ларина: Вы уже в сериалах играете! А что случилось?

В. Смехов: Почему «в сериалах»? А что случилось с сериалами? Появился Саша Прошкин, «Живаго».

К. Ларина: Это не сериал. Это настоящий телевизионный многосерийный фильм.

В. Смехов: Вот мне показалось, что то, что мне предложили очень и очень умные талантливые два человека – продюсер и режиссер, в разборе того, что мне предстоит, меня это быстро вразумило отказаться от предыдущего случая, куда я был втянут просто по причине свободного времени и профессии актёрской. Мне было это очень актуально, и мы купили квартиру, а платить было нечем. Вот такой простой случай. Но от этого я отказался. И дальше я вступил в зону сериалов. А на самом деле это не сериал, а телероман. Мне до сих пор нравится слышать о «Монтекристо» то хорошее, что я услышал от Вадима Юсова. Петра Тодоровского.

К. Ларина: Слушайте, надо смотреть, что ли… Это классический «Монтекристо»?

В. Смехов: Нет, это сегодняшний день. Это аргентинская сага, которая уже заразила пять или шесть стран, и нашу страну. Придуман наш вариант. Чуть-чуть поспешное литературное оснащение, но мы на хочу сами исправляем. Замечательные режиссеры, актеры, всё очень славно, по-табаковски.

К. Ларина: А «Предполагаемые обстоятельства» - это телевизионный продукт?

В. Смехов: Там четыре новеллы. Я в первой, где в двух сериях я играю очень хорошего, правда, немножко бабника… Но разве это плохо? Но режиссёр, у которого 3-4 актрисы, которые между собой что-то делят, потом его убивают, решают, кто его убил и по ходу дела фантазируют, Марина Неёлова оказывается гениальным детективом, поскольку она актриса.

К. Ларина: Компания замечательная. Мы пришли к сегодняшней жизни Вениамина Смехова. Мы должны сказать то, что Вы сказали мне во время рекламной паузы. Совершенно удивительная новость, что у Вас будет творческий вечер, поэтический. 26 октября.

В. Смехов: Знаете, очень плохая погода на душе по известным причинам дома, на родине. Да и в мире, в общем-то…

К. Ларина: Кризис!

В. Смехов: Да. И ловишь себе утешения. Утешений достаточно. Одно из самых необыкновенных то, что молодой народ потянулся к поэзии. Отношение сегодняшний людей, навскидку – Самара, Казань, Чита, в эти времена, Новосибирск, Омск, где я был много и поставил спектакль «Красавец мужчина». Отношение к Маяковскому. Радость. Отношение… Ну, неважно, к Пушкину и вообще к поэзии. Это будет вечер, как вчера мне сказали в филармонии, что почти весь зал уже заполнен.

К. Ларина: Зал Чайковского.

В. Смехов: Зал Чайковского. И не потому, что я такой хороший, а потому, что люди потянулись к поэзии. 26 октября.

К. Ларина: В Зале Чайковского вечер Вениамина Смехова. Билетов уже нет. Приходите просто так. Я помню, как Сергей Юрьевич Юрский тоже как-то сообщал, что у него будет поэтический вечер в Зале Чайковского и боялся, что не будет людей. Поскольку это было достаточно давно, когда только-только начинался этот интерес к поэзии. Мы потом посмотрели – битком просто, на люстрах висели! Я Вам желаю того же и уверена, что будет то же самое. Вы абсолютно правы. Люди сегодня хотят нормального человеческого разговора.

В. Смехов: Там будет три поколения поэтов, от Владимира до Владимира – от Маяковского до Высоцкого. И там будет очень дорогой мне Дмитрий Пригов. Сейчас я узнал, что у нас самый рекордный урожай в стране. И тут же вспомнил стихи:
Урожай повысился -
Больше будет хлеба
Больше будет времени
Рассуждать про небо
Больше будет времени
Рассуждать про небо -
Урожай понизится
Меньше станет хлеба
Чудно!

К. Ларина: Это Дмитрий Пригов. И это Вениамин Смехов. Всё. Время наше истекло. До встречи.

В. Смехов: Спасибо большое.



Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (24)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.