smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

"ВОСХОЖДЕНИЕ В "ПИКОВУЮ ДАМУ".

Проделанное Александром Пушкиным в 1833 году с помощью повести, преодоленное Модестом Чайковским с помощью либретто, а Петром Чайковским - музыки в 1890-м, и начатое в 1940-м году в Москве маленьким мальчиком со 2-й Мещанской улицы, родившимся с помощью двух докторов - папы-экономиста и мамы-терапевта, и окончившееся покорением одной из самых высоких вершин оперной музыки 17 мая 1998 года в Праге, в Национальном театре, в присутствии многочисленных поклонников вышеозначенной Дамы.

Надобно знать, что бабушки моя, лет шестьдесят тому назад, ездила в Париж и была там в большой моде. Народ бегал за нею, чтоб увидеть la Venus moscovite... (Московскую Венеру (фр.)
А. С. Пушкин. "Пиковая дама".


У ВИНОВНИКА случившегося намедни торжества - молодого, красивого и даже подававшего местами надежды в одном сопредельном с Советским Союзом Театре на Таганке в 1977 году был опубликован маленький, невзрачный, но, как теперь выясняется, исторический рассказ под ненавязчивым названием "Деление". Деление!..
Там один мужик с одной бабой полезли на высокую гору Белуху. Объяснились, как и положено, в любви, надарили друг другу подарков, типа: "Тебе - утреннее солнце!", "Тебе - голубое небо!", "Тебе - северное сияние!", "Тебе - Ниагарский водопад... Дрезденскую галерею, Лувр, Третьяковку, собор Парижской Богоматери и пирамиду Хеопса".
А потом, как и положено, опустились. Поженились, защитились (интеллигентные были, видать, люди, что-то такое с НТР...). И давай они, накушавшись браку, делить имущество: мамино кресло с папиным столом...

Бабушки графини Анны Федотовны в рассказе не было, но роковое противоречие между страстным порывом, до забвения, "до фундаменту" поглощающим человека, и жестокой действительностью, разрушающей мечты о счастье, - было налицо!
Да и лица героев рассказа несли груз вековых традиций русской литературы. В них было что-то от смолы, от двух ее полярных состояний: они кипели и застывали, кипели и... Кроме того, Германн у Пушкина был, заметьте, молодой инженер, а Лиза у молодого автора проявляла живой интерес к ценностям с большой буквы и была воспитанницей явно не детской колонии Макаренко до такой степени, что напрашивался сам собой нелицеприятный вывод: как девушку ни корми, как ни воспитывай, а хочется замуж за хорошего человека с деньгами!
Мне очень, помнится, понравилось, как герой выменял у героини за польскую кухню портрет Хемингуэя. Это как-то его облагораживало. Но самым интересным в рассказе была его первая строка, от которой заходился дух: "У него были голубые глаза, в которых отражался весь мир... "

НЕПЛОХО для начала? Дальше будет еще лучше. Кстати сказать, герой нашего романа когда-то играл в горьковской пьесе "На дне" Барона, ключевым словечком которого было: "дальше", "дальше", "дальше"...

Все это я веду к тому, что - как не поставить было ему "Пиковую даму", одну из пяти величайших опер мира, золотую мечту босоногого детства, к которой он бессознательно стремился и от которой умножался в своем "Делении"! Сам Бог велел.
Стоит оговориться, и это существенно, и вы прочтете это в любой музыкальной энциклопедии: "Пиковая дама" Чайковского - вершина оперного реализма. А получилось вот что.
Денег, конечно, лишних ни у кого нет, и пражский Национальный театр не был исключением из этого правила.
И когда режиссер и сценограф показали местному театральному начальству колыбель своего оперного дитяти - макет оперы, оно, начальство, под напором страшной силы красоты полезло под стол и оттуда выдвинуло свой встречный план: "Может быть, имеет смысл отказаться от художника?.. "

И тут мальчик с Мещанской улицы, однокашник Евгения Евтушенко по школе N 254, ученик Владимира Этуша по Щукинскому училищу и Юрия Любимова по Театру на Таганке, Барон со "Дна", Воланд из "Мастера и Маргариты" и граф де ла Фер из "Трех мушкетеров", увидел себя на Кавказе рядом с толстовским дядей Ерошкой, и ему стало ясно, что никакой он не русский дворянин, член московского общества, друг и родня того-то и того-то, а просто такой же комар, или фазан, или олень. Так же, как они, поживет, умрет... трава вырастет.
Нет, его любили. И в России, и в Чехии. Его и пригласили в Национальный театр за эту любовь, за то, что Таганка здесь, с самой "пражской весны", уж тридцать лет тому, как пишут чехи по-русски, "до сих пор пользуется кредитом". Но они, оказывается, не только пишут и пьют пиво в соседнем с Национальным театром через Влтаву пивном районе Смихов, но и считают...

Режиссер и художник пришли в дирекцию театра на худсовет спеть дуэт Лизы и Полины из родимого детища, ожидая, и не без оснований, что ими заслушаются, а может, даже и прослезятся. Художник Станислав Морозов, помня оперный канон, сочинил три здания. Римейк Казанского собора с восхитительным куполом и колоннадой, откуда сияла твердыня и страх Божьего суда. Слева и справа он сочинил два говорящих сооружения - они ходили! Дорого. Одно слово, а такое емкое. Опущенные, как герои "Деления", вышли они из театра. Пора было делить имущество. Пора было разлетаться. Режиссеру - в Америку, художнику - в Москву. Может быть, именно тогда на сердце режиссера невидимая рука Мастера высекла скорбную мысль, которую он не устает с тех пор повторять: "Каждый из нас несчастен и одинок".

ШЛИ ОНИ, солнцем чешским палимые, и по дороге, от отчаяния, им пришла в голову спасительная мысль: раздеть декорацию до скелета, оставить только пространственный модуляж Петербурга.
И вот уже понеслись из Америки факсы в Москву и Прагу... Оттуда ответили: "Мо-лод-цы! Возьмите с полки пирожок... " (так можно было перевести воодушевляющий ответ с чешского языка на русский).
Пирожок оказался не столь уж мал и постноват.
"Абсолютно никогда ничего не получается, и не надо из-за этого страдать, - вдумчиво заметила художник по костюмам Мария Данилова. - Но шьют в Праге очень хорошо. Было пошито 276 костюмов... "

Незабываемое впечатление на чехов - и это особенно важно подчеркнуть в наше хладнокровное время, об этом взволнованно говорил и посол Чехии в Москве пан Любош Добровски - произвело само звучание "Пиковой дамы" в Праге на русском языке. "Это придумали Модест Ильич и Петр Ильич вместе с Пушкиным, - пошутил кто-то из представителей чешской оперы. - Зачем музыка? Русский язык сама музыка".

Но самое интересное в танталовых муках этой постановки, когда видит око, да зуб неймет, было то, что из них и родилась та восхитительная форма по своему аскетизму и в то же время духовному наполнению, в которой самым неожиданным образом проступил и фантастизм Мейерхольда, и острый реализм Таганки, и возник тот "фьюжн" - сплав, который для чешского национального характера всегда был ласковой песней, льющейся из цветущего тела в изящном изгибе губ. Вот только три голоса к этой песне.

"По настоящему профессиональная работа сохраняет певцам покой и оставляет пространство. Режиссер не мешает исполнителям лишними аранжировками. Он не описывает ситуации снаружи или место действия. Изящные "скелеты" домов - стилизованное рококо напоминают золотые клетки на черном блестящем полу". Гелена Гавликова...

"Публике, сидящей на ярусах, лучше, чем из партера, видно отражение персонажей на полу, напоминающем карты. Публика наверху не видит золотого купола, который безразлично смотрит на человеческую суету под собой. Этот спектакль о проклятии страсти, который, как кажется на первый взгляд, стремится к эффектам, содержит в себе старинную русскую культуру, глубоко показывает человеческую историю и провоцирует к размышлениям о том, зачем и как жить". Йозеф Германн...

"Сюрпризом кажется уже первая сцена. Автором созданное идиллическое гулянье в Летнем саду режиссер перенес в игорный дом. Гувернантки, няни, воспитательницы и мальчики, играющие в солдат, заменены декадентским дворянским обществом и девушками легкого поведения. Режиссер таким образом изменил задуманный авторами контраст между этой идиллией и Германном, мучимым противоречиями, и придал сюжету замкнутую форму; заключительная сцена является репризой, повтором начальной сцены, только с трагическим финалом.
Важную роль играет цвет костюмов. В игорном доме - черный и белый. Цвет появляется на балу. Вычурные костюмы Лизы и Графини подчеркивают их положение в обществе. Отчужденность этой пары от гуляющего общества обозначена мизансценой. Лиза и Графиня сидят спиной к публике и смотрят "театр в театре", будучи его составной частью.

В финальной сцене помогает драматизму хореография Сергея Козадаева. Танцами занятое общество, увлечение игрой, страсть игроков - все в контрасте зацикленности Германна на трех картах. Мститель Елецкий указывает на "пиковую даму" в его руках. Слуги в черном вносят что-то напоминающее гроб. Это - портрет Графини - складень из трех створок, который находился в ее спальне. Германна убивает взгляд с портрета". Власта Рейттерерова, "Дивадельны новины".

В ЧЕШСКОЙ "Пиковой даме" заявлено тринадцать вокальных партий. Испокон веку оперных певцов преследовала тень Гамлета - искусство драматического переживания. Поэтому для режиссера, помешанного на игре, соединить порой фантастической красоты голос с адекватной красотой игры стало мучительной проблемой.
В репетиционном видеоролике очень хорошо видно, как режиссер с усилием пытается всадить, как нож, гамлетовский жест Высоцкого в руку солиста Мариинской оперы Сергея Лядова, исполнявшего роль Германна, и как только прибывший в Прагу из Лиссабона с Гергиевым всемирно известный тенор со смущенной улыбкой повторял неповторимое...
Другой солист - Зденек Главка, двадцать лет певший на сцене Томского - так же смущенно улыбался режиссеру: "Вениамин, извини, извини. Двадцать лет клише!"

Такой же благородной девицей, только что выпорхнувшей из Смольного института, выглядела и великолепная румынская певица Анда-Луиза Богза, исполнявшая в опере роль Лизаветы Ивановны, говорившая на смеси немецкого, английского и обезьяньего языка, и в репетициях воспитанница только не графини, а пана Вениамина.
Оказалось, что оперные певцы, даже звезды оперной сцены, панически боятся дирижеров, этих "махал", удавов, глотающих кроликов...
Режиссер сквозь слезы рассказал про настоящую театральную схватку в связи с Лизой и дирижером, чье имя открывает список создателей и участников постановки, - Богумилом Кулински.

6-я картина. Сцена у Зимней канавки. Идет топиться.
Голос Лизы: "Ты, ты здесь, ты не злодей?"
Голос Германна: "Да, здесь я, милая моя!.. "

И все идет хорошо, пока Лиза не замечает махающего дирижера. Она цепенеет от его гипнотического взгляда и в бреду кидается с отзвучавшим уже вопросом лично к нему: "Ты, ты здесь, ты не злодей?.. "

На "Пиковой даме" в Праге сложилась хорошая интернациональная компания, театральный организм, без которого у режиссера нет театра. И всегда он вспоминает при этом драматурга, комедиографа и печальника, мешая его имя со словом "великий", Николая Робертовича Эрдмана
("Веселые ребята"!) и его монолог про компанию... что все лучшее в жизни - из-за компании. Какая у тебя компания - такие и результаты. Что сама по себе жизнь не имеет значения. И она давно уже прожита. А вот играть всегда интересно. И это есть основная, главная жизнь. Жизнь в игре!

Но в любой компании ищите женщину... с которой все начинается.
Живет в Москве Смуглая леди сонетов. Она небольшого роста, хрупкого телосложения, почти невидимка! Тем более, что работает она 2-м секретарем посольства Чехии в Москве. Зовут ее пани Власта Смолакова, и она является атташе по культуре.
В Чехии ее знают как искусствоведа, историка русского театра. В 1974 году она стажировалась в Театре на Таганке, написала работу, защитилась... И тогда человек, имя которого так прозрачно скрывается за "Пиковой дамой", очень ей помог.

Осенью 1996 года он позвонил в Прагу из Мюнхена и пригласил ее на премьеру романтической оперы Гаэтано Доницетти "Дон Паскуале", которую имел честь там поставить. Пани Смолакова находилась тогда в "сумбуре вместо музыки": МИД обратился к ней с предложением поехать в Москву, а Национальный театр - с просьбой подумать, а кто бы мог поставить на их сцене "Пиковую даму"...
Остальное, как говорится, дело техники. От Праги до Мюнхена четыре часа езды на машине...

В ЯНВАРЕ этого года состоялся рабочий визит творческой группы в Национальный театр. Три месяца репетиций. Майская премьера в Праге.
И вот 9 июня в Чешском посольстве в Москве, в присутствии многочисленных поклонников вышеозначенной дамы, появляется... кто бы вы думали? Вениамин Борисович Смехов.
Не на лошади и даже не на пони, а как простой инженер, только что спустившийся с высокой горы Белуха.

Мне хотелось спросить у него, как жарко обнимала его госпожа Чужбина... Но после приключения с "Пиковой дамой" вопрос показался мне излишним, виновник истощен, и я только спросил: сколько вы еще в Москве? - Пять дней и всю жизнь.

Юрий Поленов-Коршак.

"Литературная Россия" N 31
31июля 1998 г.



Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (16)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.