smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

"Таганский пленник"

Сегодня премьера телецикла Вениамина Смехова "Золотой век Таганки"

Сегодня на телеканале "Культура" состоится премьера авторской программы Вениамина Смехова "Золотой век Таганки". Это будет настоящий культурный "сериал" - две недели подряд восемь вечеров актер будет рассказывать о той легендарной Таганке, которая теперь, как Атлантида, ушла под воду, и которую сейчас можно "увидеть" только в воспоминаниях - глазами непосредственных участников событий.

Когда в мобильном телефоне я слышу Вениамина Смехова и его бархатный голос с неподражаемыми интонациями рассказывает, что завтра они с женой Галиной улетают в Италию, через несколько дней будут в Самаре, затем у него премьера в Москве в театре "Практика", потом нон-стопом - спектакль-концерт "Двенадцать месяцев танго" с Аликой Смеховой, следом - поэтический вечер "Память места" в Политехническом музее, потом - Америка, два творческих вечера в Нью-Йорке, а далее... А далее я понимаю, что даже в назывном номинативном порядке не успеваю за творческими планами актера, чье расписание вопреки всеобщему провозглашенному культурному кризису во всех жанрах заполнено до предела и на ближайший год вперед.

Начиная с сегодняшнего дня у меня, как и у всех телезрителей, появится шанс осмыслить его без лишней спешки и суеты - майскими вечерами на телеканале "Культура" будет выходить авторская программа Вениамина Смехова "Золотой век Таганки". К нему Вениамин Смехов отнес, прежде всего, первые шесть постановок Юрия Любимова: "Добрый человек из Сезуана" (1964), "Павшие и живые" (1965), "Жизнь Галилея" (1966), "Послушайте!" и "Пугачёв" (1967), "Гамлет" (1971); следующими будут названы "Мастер и Маргарита" (1977) и "Дом на набережной" (1980) - всего восемь театральных открытий, ставших уже легендами мирового театра.

С Вениамином Смеховым и его женой Галиной Аксеновой - редактором программы, киноведом, преподавателем Школы-студии МХАТ, в веках Таганки мы разбираемся накануне эфира.

- Чья была идея цикла и когда она возникла - до или после ухода Юрия Любимова с Таганки?

Вениамин Смехов: - После восьми серий вечеров поэзии "Я пришел к вам со стихами", которые, по-моему, славно прошли на канале "Культура", мне заказали еще восемь - под названием "Золотой век Таганки". Были сняты восемь фильмов, Галя (жена В. Смехова. - Прим. ред.) придумала, чтобы сценарии всех фильмов стали не только передачей, но и книгой. Галя сама была редактором этих сначала счастливых съемок. А потом уже возникли трудности с монтажом... Бывают ошибочные посылки в кинопроизводстве. Из-за них удлинился срок монтажа, но зато улучшилась картинка. Вместо меня в 70 процентах изделия (я остался, допустим, в 30) давались уникальные хроникальные вещи. На их извлечение из бездны ушло очень много времени - но это было счастливое время. Все восемь сценариев по моему большому хотению и по просьбе канала посвящены светлой памяти Давида Боровского. И все, что там есть, заключает в себе, так или иначе, три имени: Боровский, Высоцкий и Любимов Юрий Петрович - суперпозитивный герой всех восьми серий.

Галина Аксенова: - Когда появилось посвящение Давиду Боровскому, стало понятно, что если не будет Юрия Петровича, это воспримется как политика, потому что Любимов всегда есть и будет создателем театра, и, что бы ни происходило сегодня, он был, и он сам есть "золотой век Таганки". Наш фильм заканчивается там, где начались проблемы. Рассказ идет именно о золотом веке, когда все, помимо того, что создавали потрясающие спектакли, еще и любили друг друга.

В.С.: - Сценарий был написан до скандала. Но съемки велись уже после. А сегодня с утра для книги, которая, надеюсь, скоро выйдет, было написано предисловие - объяснительная записка, зачем мне понадобились этот цикл и эта книга; главная мысль из "Мастера": зачем гнаться по следам того, что уже окончено. Я больше 20 лет живу иной, внетаганской и очень интересной жизнью. Но, обретя, наконец, свободу выбора в профессиональной сфере, я чувствую себя пленником памяти - памяти места, времени и действия "Золотого века Таганки"...

- Изначально серии были по 26 минут, потом хронометраж вырос до 40. Как вы это пробили?

Г.А.: - Режиссер Марина Забелина убедила канал, что материал не ужимается в 26 минут. Марина очень молодая. Выглядит так: стебелечек с огромными глазами, верующая, - внешне производит впечатление хрупкого человека. Но когда работает, такая мощь от нее исходит - она всех мужиков в результате крутила, но это делалось каким-то изящным методом. Все бежали исполнять ее просьбы. Не понимаю, как это у нее получалось?..


Тринадцать лет спустя

- Официально вы ушли из Театра на Таганке в 1998-м. В сентябре 2011 года последний раз поднялись на родную сцену в роли Воланда - в память об умершем друге и коллеге Всеволоде Соболеве, который много лет в очередь с вами играл Воланда... Сейчас, когда все устоялось после пражского конфликта, можете ответить: почему вы тогда не просто не согласились занять кресло, но даже отказывались комментировать ситуацию на Таганке, хотя вас рассматривали как фигуру номер один на должность нового худрука?

В.С.: - Были разговоры, но для меня это было невозможно и неестественно. У меня есть ориентир - Давид Боровский: а что бы он на моем месте сделал или сказал, это был человек абсолютной чистоты. Меня пригласил в этот театр Юрий Петрович Любимов, я ему за многое благодарен, а все плохое помнить не хочу. Решение Валерия Золотухина возглавить театр я уважаю: в тот момент некому было остаться при этих детях - злых, добрых, какие есть; но театр - это, как всегда, детский сад. Сыграть Воланда в "Мастере и Маргарите" на открытии сезона я дал согласие. Было везде объявлено, что я буду играть в память о моем друге. Потом пошли слухи о том, что я вернусь в театр, но я настоял на своем и больше на сцену Таганки не вышел.

Я не знаю, кто мою кандидатуру рассматривал. Для кого-то это было так, кто-то в этой роли видел Николая Губенко, кто-то полагал, что нужен новый худрук со стороны. Я считаю, это вполне мог бы быть Миша Ефремов - идея тоже звучала. Скорее, тут я согласен с Эдуардом Бояковым, что нельзя переназначать руководителей вместо 80-летнего - 70-летнего.

- Почему нельзя?

В.С.: - Я даже не говорю о нашем поколении, и пожилые могут быть "современнее" молодых, а молодые бывают стариками. Но появились новые таланты, надо, по чести, уступать им дорогу.

- Золотухин вас уговаривал?

В.С.: - Мы много лет знакомы и быстро понимаем друг друга. Он пару раз звонил, смс-ки присылал. Когда вокруг, как птенцы с открытыми ротиками - замечательное племя молодое, и режиссерская новая пахота наметилась в театрах, - самое время старые амбиции сдавать в архив.

Г.А.: - Я думаю, самое важное сейчас - забыть, что поссорились Юрий Петрович с актерами. Это настолько некрасивый конец потрясающего театра, что чем скорее это забудется, тем для всех будет лучше.

В.С.: - Должен сказать, что это один из уникальных случаев в наших СМИ, когда Юрия Петровича не трогают с "НТВ-измом". Любимов был установлен на пьедестале руками журналистов, и там он по сей день и пребывает. Что будет потом - никто не знает. Меня спрашивают: ты был на "Бесах"? Я говорю: нет, но я слышал о них хорошее. Правда, в ближайшее время не пойду, у меня слишком много других долгов.... Оставим за скобками Катю (Каталин Любимову - жену Юрия Любимова. - Прим. ред.), которая на самом деле страдала очевидной "таганофобией". Любимов - последний действующий режиссер, который как мост между двадцатыми годами прошлого века и сегодняшним днем. Все. Нет больше таких. И что бы он ни делал, это эпоха, он уже легенда... Его спектакль "Добрый человек из Сезуана", с которого началась история Таганки, - это говорящее название. А развод с созданным им театром ознаменовался сразу перекличкой названий: Юрий Петрович произнес: "Бесы" (с родной сцены в театре Вахтангова), а ему с Таганки ответ: "Король умирает"! (в режиссуре Кшиштофа Занусси). Но чтобы читателю не показалось это точкой - после слов "Король умирает" всегда следует "Да здравствует король!".


Великолепная восьмерка

- Я хочу вернуться к вашей тринадцатилетней таганковской паузе. Возвращаться в телеформате к родному театру было мучительно радостно или нестерпимо больно? Вспоминать все, итожить, озвучивать - это было подарком, или в процессе вы поняли, что это чистый мазохизм?

В.С.: - Мне интересно, что скажет жена.

Г.А.: - У меня было такое чувство, что я видела оживший спектакль. Он рассказан и сыгран, и это не описание театроведа, и не просто спектакль, сыгранный актером. Это была попытка воспоминания, но актерски сыгранная, - там много именно актерских фрагментов. И надо сказать, что театр совершил очень благородный поступок: предоставил декорации, фотографии, костюмы. К сожалению, этого нельзя было бы представить себе при Каталин. Если бы программа выходила при ее правлении, наверняка, ни шага в сторону "Культуры" театр бы ни сделал. Кубики из "Послушайте", - как их было приятно трогать! От них шла энергетика. Тактильная встреча с декорациями, с занавесом, само прикосновение давало Вене живое чувство, потому что актер помнит руками, а также ногами: встал в правильную мизансцену - и пошел текст. Вениамин работал с настоящим реквизитом, это была не реконструкция, хотя Саша Боровский (сын Давида Боровского. - Прим. ред.) интеллектуально и образно задал направление фильмам и деликатно ушел - не хотел входить полностью, потому что это было и пространство отца, и пространство Таганки Любимова - а не его биография. Но он дал для съемок идею белого кирпичного пространства, которое ассоциируется с Таганкой.

- Как вы выдержали темпоритм?

В.С.: - "Да здравствуют музы, да скроется разум", как любит повторять Петр Фоменко; это был театр моей памяти, и в нем была свобода, а при ней можно оказаться и пленником этой сладкой неволи - пленником Таганки. Может быть, это обижало кого-то из моих товарищей, но я несколько раз говорил, что я не могу называться "невозвращенцем" по отношению к Таганке, поскольку ее нет, а есть какой-то другой театр. Был уникальный, а стал одним из многих. Все понятно - другое время, другие песни. Но мне выгоднее любить мой драгоценный театр на расстоянии...По разным причинам для меня на съемках все получилось удачно. Во-первых, мне удалось не мандражировать от того, что я опять переживаю прошлое, а наоборот, радоваться, потому что, по одному из терминов системы Станиславского, это было мощное эмоциональное воспоминание, которое окрашено только счастливыми красками. Во-вторых, меня мучает характер просветителя - за что надо мной мог посмеиваться Володя Высоцкий. Мне хочется из всего делать выводы (наверное, я несостоявшийся педагог), мне кажется, только тогда все, что прожито и прожито хорошо, было прожито не зря. Я хочу смело идти спиной вперед, поэтому перед камерой предаваться воспоминаниям мне было здорово.

- А в "Политеатре" Эдуарда Боякова, где вы сейчас играете "Волны", вам комфортно?

В.С.: - Абсолютно комфортно, потому что мы с Эдуардом ценим одно и то же. Технологически там есть вещи мне непонятные, но интересные, это что-то новое, другое, я никогда не озабочивался по поводу того, чего не понимаю. Хотя должен сознаться, мои привычки трудового распорядка расходятся с тем, как небрежно сейчас живут молодые люди в кино и в театре...

- В чем?

В.С.: - В быту. В понимании того, как нужно готовиться к спектаклю и уважать друг друга не на словах. По дороге к премьере "Волн" в "Политеатре" я должен был заступаться за замечательную дочку Геннадия Хазанова Алису. Она стеснялась сказать, что после репетиции и перед спектаклем нуждается в паузе, в одиночестве. Она очень хорошая артистка, профессионал лютый. Мне нравятся такого рода мастера, как по Станиславскому - не я в искусстве, а искусство во мне (или рядом). То, что вы видели на моем вечере "Память места" в Политехническом, надеюсь, тоже шло по такому принципу. Я пенился, я был счастлив предаваться таким доверчивым глазам молодой аудитории. В театре они меня не видели, и может, я заслужил их доверие на сомнительно пригодном плацдарме "Трех мушкетеров", - у многих я заслужил доверие там, где я и не служил-то, по сути. Играл "напрокат". Как говорил на съемках "Мушкетеров" режиссер Юра Хилькевич, обожавший Таганку: "В этой сцене хорошо бы, чтобы ты сыграл как в "Часе пик". А в этой - как вы с Володей в "Антимирах"; а в этой как ты в "Мастере и Маргарите" играешь Воланда"...


Толерантность поневоле

- С какой первой фразы вы начнете "Золотой век Таганки"?

В.С.: - "Старт "Золотого века Таганки" был сказочным. Студенты вахтанговской школы сыграли дипломный спектакль "Добрый человек из Сезуана" Брехта, и сразу попали на звездное небо мирового театра. Так, за 42 года до них, сам Евгений Вахтангов сотворил со студийцами "Принцессу Турандот" - тоже вдруг и навсегда"... А заканчивать думали "Мастером", но потом было принято решение - "Гамлетом", и последними словами трагедии: "Дальше - тишина".

- Вопрос к жене. Выбрать главное из воспоминаний вы помогали?

Г.А.: - Если нужно было что-то отсечь, то, надеюсь, я была хирургом - качественно удаляющим аппендициты, не отрезая жизненно важные органы.

В.С.: - Я бы твой образ смягчил до Родена...

Г.А.: - Во мне есть, не хочу сказать цинизм, но более жесткое неромантическое восприятие времени. Я пленница современности, а на Веню она почти не влияет. У него собственный мощный мир, который от окружающих времени и пространства не зависит. Может, когда-то зависел, но сейчас - нет. У Вени такое чувство внутренней свободы, что он давно живет своим миром, потому что там жить гораздо интереснее, чем тут...
Есть моменты, когда я четко знаю, что надо убрать, а есть моменты, когда мне это только кажется. И тогда мы начинаем разбираться. А поскольку мы давно уже живем на одной странице (33 года), то подобные обсуждения проходят у нас бесконфликтно.

В.С.: - (с тенью иронии) Это потому, что я тебя терплю.

Г.А.: - (с юмором) Тоже вариант ответа.

В.С.: - Поскольку я старше, и многое уже прошел из того, куда вы только вступаете, это помогает мне быть терпимым. Толерантность поневоле. В общем, не о том речь...

- Речь о чем - когда пойдет программа, вы будете в Америке. И пропустите массу звонков, и у вас окажется утрачен эффект присутствия, что сейчас "Золотой век" смотрит полстраны...

В.С.: - Ну, про полстраны это вы сромантизировали... Если кто будет звонить - мы всем ответим. Но вообще должен вас огорчить, что так, как звонили после спектаклей или эфира в советское время, сейчас не звонят. Никому - ни старым, ни молодым. На перекрестках Москвы или других городов случаются неожиданности через три-четыре месяца. Человек, которого ты знаешь, знал, и он мог бы снять трубку, этого не делает, - потому что все берегут время. Свое и чужое. Золотого времени ведь уже не вернешь, а то, которое осталось, теперь принято считать по минутам...


Ирина Корнеева.
"Российская газета"
14.05.2012 г.




Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (18)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.