smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

"ВЕНИАМИН СМЕХОВ: СЧИТАЮ, ЧТО Я САМЫЙ ИСКРОМЕТНЫЙ".

Двадцать пять лет спустя выхода фильма "Три мушкетера" Смехов все еще очень похож на Атоса. И на свою молодую фотографию, которая висит в знаменитом фойе "Таганки". Однако увидеть его в любимовских спектаклях нельзя - мастер каламбуров и парадоксов друг, Смехов стал гражданином мира. Вместе со своей женой, искусствоведом Галиной Аксеновой, он бывает в Америке, Германии, Израиле... Ставит спектакли. Пишет путевые заметки. А когда приезжает в Москву, его сейчас же залавливают проворные журналисты.

— Вениамин Борисович! С утра у вас канал "Культура", потом - "Эхо Москвы". Вы, наверное, давно не были в Отечестве, если вас так рвут на части?

— Причина в моей профессиональной раздвоенности, даже растроенности. Я настолько был жадным в юности, что позволил у себя развиться сразу трем веточкам - актерской, режиссерской и писательской. Одно осточертевает - берусь за другое, потом - за третье. Поэтому мне всегда весело. Вот вы меня застали в период такого дикого веселья, что я уже говорю с трудом. Ну, какие у вас ко мне серьезные вопросы?

— Вы сейчас долго пробыли в Москве?

— Да я и не уезжал никуда! Только если раньше мог выехать на концерт в Вологду, Питер и во Владивосток, то сейчас, когда зовут, соглашаюсь и еду уже более фундаментально - на два-три месяца, чтобы поставить спектакль. Хотя более всего вашим коллегам-журналистам угодно помещать меня в Америку. Может, потому, что Америка у наших великих писателей всегда была гибельным знаком. Свидригайлов у Достоевского говорит перед тем, как застрелиться: "Передай всем: барин, дескать, в Америку уехал".

— И как в Америке?

— Там бывает неплохо, и в Германии, и в Питере. Я с детства любил свободу - слово, которое раньше надо было произносить аккуратно. Свобода во внешнем проявлении была оксюмороном - мы жили при тюремном режиме, в разного рода бараках и отделах, но барак театра мог обладать тайной внутренней свободой. Таким "бараком" был для меня Театр на Таганке. А когда оказалось возможным порепетировать свободу в ее более обширном качестве, я не смог отказаться от такого соблазна. Во дни своей таганской юности и зрелости я хватил с избытком кислорода - такого режиссера, такого зрителя, таких пьес и таких ролей!.. А теперь, как говорил Маяковский: "Эта лошадь уже кончилась". А другие продолжаются.

— На какую лошадь вы пересели теперь?

— Их несколько. Я за эти годы в Москве много занимался телевидением - на "Культуре" вышел цикл передач "Театр моей памяти". Я записал целую библиотеку русской классики - вышли звучащие книги "Мастер и Маргарита", "Двенадцать стульев", на днях появится "Самоубийца" Николая Эрдмана.

— Вы один читаете всю пьесу?

— Я ведь вахтанговский выученик, люблю говорить за разных персонажей. Выход "Самоубийцы" для меня - событие. Так красиво все это издано и такой, если хвастаться, успех. Поначалу продюсер проекта "Книга вслух" издательского дома "Союз" Владимир Воробьев вроде бы и не должен был соглашаться на "Мастера и Маргариту", потому что их на рынке уже было три, но он, прослушав, сказал: "Беру!" И через два месяца сообщил мне, что весь тираж разошелся. А моя жена Галочка, побывав в двух главных книжных магазинах, увидела, что рядом с нашей звуковой книжкой "Мастер и Маргарита" красуется надпись "лидер продаж". Так я попал в лидеры продаж. Вдохновение, как известно, не продается, но можно книгу вслух продать. Кроме того я, как и прежде, много езжу с концертами. Вот недавно из-за такой новости, как выход двухтомника Виктора Шнейдера, погибшего в 29 лет поэта, прозаика и драматурга, проехался по Германии. Это придало моей концертной деятельности новое дыхание. А из-за дружбы с Визбором, которого нет с нами уже двадцать лет, я повидал свои любимые города - Самару, Казань, Нижний Новгород. В общем, все у меня в жизни получается по блату или по дружбе.

— Не так давно вечер памяти Юрия Визбора прошел и в Москве - в концертном зале "Россия". Как это было?

— С одной стороны, Визбору по складу его натуры и дара снайперского обращения персонально к каждому никак не подходит громоздкость зала "Россия" и своды, дышащие любовью к попсе. Визбор был поэтом в самом высшем смысле. Так что я понимаю тех, кого раздражают эти огромные залы, пафос и патетика, так не свойственные людям достоинства Визбора, Галича, Высоцкого, Окуджавы... А с другой стороны, я испытываю великое чувство благодарности к Нине Визбор, за эти двадцать лет притянувшей к имени Визбора сотни тысяч новых любителей, заполняющих большие залы. Помню, как в октябре 1994-го вечер Визбора проходил в КДС, где вместо портрета Ленина висел портрет Визбора с гитарой, а вместо Брежнева и Суслова у микрофонов стояли Ким и Городницкий... Конечно, это становится отраслью шоу-бизнеса, но не только. Если бы вы видели, как зрители, пришедшие 20-21 июня в зал "Россия", реагировали на песни Визбора!

— А как они реагировали?

— Если говорить о том, что такое Родина, которую я люблю... Хотя об этом грешно говорить, как нельзя громко говорить о любви к женщине, но я вам тихо скажу: когда я вижу сотни и тысячи людей, обремененных тяжестью будничной жизни и массой неисправностей в организме страны, и эти люди по мановению слова поднимаются с кресел и поют "Милая моя, солнышко лесное!", то я, конечно, и слезу даю, и могу присягнуть стоя - так же, как они.

— Возможно такое, скажем, в Германии?

— У них тоже есть свои кумиры, но такого отношения к поэзии и слову там нет. Например, рифмы в мировой поэзии не существует уже давно, а у нас осталась. Чтения авторского нет нигде, а у нас осталось. Когда я ставил "Самоубийцу" в Америке, мне надо было уговорить исполнителя прочесть строчки, гениально написанные Эрдманом под Есенина. Актеры не понимали, как можно читать сти-хи вот-так, рас-ка-чи-ваясь (декламирует. - А.Ш.) Потом один из них, аспирант театрального факультета, замечательный парень Патрик (он сейчас в Москве осваивает систему Станиславского) сказал: "А, правильно, у нас поэты так занудно читали в 19-м веке, когда еще рифма была.Так что Россия, как всегда, отстала. И дай Бог, чтобы эта "отсталость" сохранилась подольше. Верность к слову, любовь к строке и ко всей метафизике искусства - это ведь и есть суть России. Ведь ничего больше у нас нет, во всем остальном - сплошная самодеятельность.

— Как вы познакомились с Визбором?

— Все вышло само собой. Юра снимался в "Красной палатке" с Борей Хмельницким. Однажды на дне рождения у Бори оказалось столпотворение бардов. Стоял прекрасный рояль, а за столом сидели: Белла Ахмадулина, Толя Васильев, Ваня Дыховичный, Высоцкий, Визбор... Когда поели и пришел черед художественной части, никто не хотел петь. Тогда я сел к роялю и спел какую-то свою дурацкую песню. После чего мы и подружились с Визбором.

— Я не знала, что вы сочиняете песни.

— Вы что же - забыли моих "Али-бабу" и "Жили-были ежики"?! Меня барды давно к себе приняли.

— Все "кирпичи" - основоположники "Таганки" - уже написали свои книги. И вы написали свои...

— Нет! Это я написал, а потом уже - они. Я первым опубликовался в журнале "Юность", потом Золотухин, потом Демидова, потом Филатов. Но дело не в очередности, а в искрометности. Считаю, что я самый искрометный. Я недавно ходил к Любимову на спектакль об обэриутах, который мне, к слову, понравился. А потом Любимов позвал меня к себе в кабинет и спросил, имея в виду мою намечающуюся поездку в Вермонт: "Ну, и чего ты будешь там делать?Я говорю: "Я буду два месяца отдыхать. У меня будут два выступления в русской школе. И я буду писать" Он говорит: "А, это как Золотухин?" Я ответил: "Это Золотухин как я!" Любимов продолжил: "Но лучше вас всех - я. Я ведь теперь тоже расписался..."

— С какими чувствами вы теперь приходите на "Таганку"?

— С чувством всевозрастающего обалдения. Слава Богу, что там все еще живы. А если говорить о театре вообще, то зритель уже перестал бояться отстрелов и опять пошел в театр. Бум зрительский превышает бум актерский. Но и актеров хороших много, правда, теперь все поменялось местами: раньше человек, хорошо сыгравший в театре, мог претендовать на то, что его позовут на экран, а сейчас наоборот - начинают с сериалов и клипов, потом переходят в хорошие фильмы, а уже оттуда - в театр. И режиссеры за последние пять-шесть лет появились замечательные: Серебренников, Чусова, Невежина, и все эти фестивали... Вот я прошлой осенью побывал в Омске на фестивале "Молодые театры России" и совершенно восхитился этим новым витком нашей театральной безрассудности. В результате я и сам поеду в омский "Пятый театр" на постановку. Вообще самая отрадная для меня новость - что Россия, оказывается, это не только Москва. И даже совсем не Москва. Недавно, приглашая меня в один из городов на Волге, мне сказали: "У нас все в порядке, только вы живете на доллары, а мы - на рубли". У них все в порядке, но как выживают - непостижимо! Как живет вор, мафиози или депутат Госдумы - это вам каждый объяснит. А как выживает актер в Омске или в Нижнем Новгороде - это пусть нам Гоголь отвечает.

"Вечерний клуб" от 08.07.2004 г.



Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (32)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.