smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

"Когда фамилия располагает к юмору, слишком долго серьёзничать не могу"

Актёрские роли в театре и кино, драматическая и оперная режиссура, чтение стихов, запись аудиокниг, литераторство. На сцене, за письменным столом, у микрофона. Все «бесконечные безумные занятия» Вениамина Смехова, по его же определению, объединяет русский язык. В свои 72 года он – свободный художник, находящийся в эпицентре самых главных культурных событий. Впереди у него два фильма, два спектакля в «Политеатре», фестиваль театра и кино о современности «Текстура». Плюс в режиме нон-стоп поездки по разным городам и весям. Отдыхает же благородный Атос в любимых Марианских Лазнях, городе – шедевре архитектуре, куда он всем советует заглянуть. Во время последней поездки актёра в Чехию с ним встретилась выпускающий редактор «Пражского телеграфа» Дарья Микерина.

— Вениамин Борисович, с интересом почитала Ваши записи в Твиттере. Среди последних – Ваши впечатления от сегодняшней Чехии: «Хоть похоже на Россию, только вовсе не Россия. Люди разного вида, возраста, достатка, развития – общаются, мыслят, читают, судят-рядят только по-русски... Но на родину ездят – как гости». В этих словах есть осуждение?

- Родина – это не власть, не советская власть и не какая-нибудь другая. Любить Родину – это любить то место, где тебя мама родила. И неважно, где ты находишься, Родина остаётся в душе. А если человеку по работе, по жизни гораздо лучше быть там, где ему позволяет относительная свобода передвижения, то это его личное дело, его свобода. У меня были возможности, но я остался.

- После падения железного занавеса Вам стали поступать предложения из разных городов мира. Какую публику Вы тогда встретили?

- Я очень счастлив любому труду 24 часа в сутки. И был рад тогда концертам, так сказать, в «России в рассеянии». Наши люди оказались разбросаны по всему миру, даже там, где никто и не подумал бы. В каком-то захолустном городке Средней Америки, куда раньше не ступала нога советского человека. Я приезжаю со спектаклем в местный университет, и слетаются молодые люди – программисты, которых в России прижимали на работе, всячески травмировали их молодую жизнь и энергию. Приехав на полгода в Университет Миссури, они нашли себя. Человек должен найти себя. Мама рождает его для лучшего, чтобы он делал как можно больше для себя, а если окажется, что он может делать что-то и для других, это идеальное существование.

- Почему Вы тогда приняли решение оставить Таганку, выбрали эти постоянные разъезды?

В течение двадцати лет мы с моей женой Галей Аксёновой жили в разъездах. Это были тяжёлые 90-е годы. Я тогда не запаршивел, не заплесневел, а мог бы. По многим причинам. Я не умею локтями, кулаками. Я очень быстро могу впасть в уныние от того, что происходит. Хотя и бодрый человек с весёлой фамилией. Театр на Таганке – тот театр, который был уникальным, кончил своё существование, а продолжался уже как один из многих театров. Там мне было уже не интересно. А сохранить свою любовь к любимовской Таганке и тому, что было первые десять лет, мне было гораздо проще на расстоянии. Чем я дальше, тем сильнее чувствую любовь к театру.

- О легендарном театре Вы создали авторскую программу «Золотой век Таганки». О чём она?

- Вышло восемь серий, они были показаны на канале «Культура» – нашем лучшем канале. Выпуски программы выложены и в интернете. Здесь, в Чехии, ко мне подходили люди, говорили, что выловили их. «Золотой век Таганки» – 'это такой новый жанр, мой рассказ, плюс хроника, плюс кино. Канал «Культура» – это то, что для меня соответствует понятию Родина вне меня. Со своей Родиной я не расстаюсь никогда. Это то родное, что подарено мамой и моим детством. Ну и не только детством. Таганка мне тоже подарена – в юности. И лучший из моих учителей Пётр Фоменко был мне подарен в юности.

- Чехия, насколько я знаю, тоже для Вас отдельная повесть.

- Да, именно города Чехословакии, а потом Чехии были такими магнитами профессиональной любви. Первый мой приезд в Чехословакию был в 1972-м году – я получил приглашения в три театра, которые поставили мою пьесу по польской повести «Час пик». Чешские Будейовицы для меня были и остаются лучшим городом в мире, потому что там я впервые увидел свободную страну. Представьте, для нас тогда выезд в Польшу, Болгарию, Чехословакию, ГДР был чудом. Я видел своих коллег. Актёры – это отдельная нация, мы друг друга понимаем без языка.

Это было спустя всего лишь четыре года после 68-го. Мерзость, которая стояла за понятием советская власть, тенью падала и на моё невинное лицо. Или почти невинное, потому что мы все повинны во всём, что у нас происходит. Когда у моего чешского проводника Будомира Вавроша спрашивали: «Это русский?» Он говорил: «Это Таганка». «Dobry», – следовал ответ.

Первое посещение Чехословакии – это открытие мира и первые чешские друзья – Власта Смолакова и Нина Маликова. Театральные люди, такие же инфицированные и безумные, как и я, и моя Галя. Спасение в жизни – это безумие, но безумие художественного толка. Мы окружены с вами плодами этого безумия. «Искусство спасает от правды жизни», - сказал товарищ Ницше.

- Дружите с пражскими актёрами?

- Всё, что нам дарила Власта, было наше. Прежде всего это театр «Чиногерны клуб» (Cinoherni klub) и театр «На забрадли» (Na zabradli) и покойный великий режиссёр Петер Лебл. Также назову Отомара Крейчу, тоже великого режиссёра. Его имя было запрещено в России, а с ним дружили и Табаков, и Ефремов, и Товстоногов, мне тоже довелось с ним познакомиться.

Мой старший друг и любимый артист Олег Табаков стал заповедным артистом Чехословакии – он играл Хлестакова в «Чиногерном клубе». На самом деле Табаков – это множество, в том числе сегодняшний МХТ. Жена моя Галя Аксёнова, доцент школы-студии МХТ, преподаёт историю и теорию кино. И её любимый курс – курс Кирилла Серебренникова, который тоже дитя табаковского энтузиазма. Его курс, который скоро представит в Праге спектакль «Отморозки», – сегодня выдающееся исключение из правил. А правила в нашей стране довольно грустные.

- Расскажите, пожалуйста, ещё об исключениях.

- Мне очень близок театр «Практика». Скажу сейчас для умственно развитых читателей, надеюсь, меня поймут. Известная шутка, что наша Россия – это «страна дураков» или «страна чудес», работает и сегодня. И я это понимаю так: когда слишком тяжкие экономические новости, какие-то дурные проделки власти должны вызвать панику или депрессию, нас утешает, что рядом продолжается «Страна чудес». Мои пожилые сверстники (а мне 72 года) и те, кто постарше, говорят: «Ну, всё, кончился театр. Да и кино у нас нет…». Но зелень-то пробивается, чернозёмная почва всегда спасала Россию. И музыка у нас есть новая – композитор Леонид Десятников, например. Или те молодые ребята, которые окружают Владимира Спивакова или Дениса Мацуева. Дело не в возрасте. Возраст – это, наверное, то, как человек сам себя чувствует в мире.

- В последнее время Вы прямо в эпицентре «культурных новостей». С чем это связано?

- Если Вам так кажется, я очень рад. Совершенно незаслуженное для меня благо. Возьмём хотя бы жанр кино, зазорный для более или менее избалованных актёров – сериал. Над сериалом «Монте-Кристо», где у меня была роль графа Орлова, работала интересная театральная команда. Это не было «дурным» сериалом – просто хорошим искусством.

- А что из себя представляют сегодняшние надежды театра?

- Прежде всего, это театр «Практика». Его художественный руководитель Эдуард Бояков – Дягилев нашего времени, который чего только не насочинял и каких только оплеух не получал за то, что прорывается в новое. У него блестящее образование мирового уровня, он потрясающе разбирается в том, что делается в Англии, Америке, Германии, Франции, Японии, Индии. И на основе таких знаний человек посвящает себя продолжению чуда российского театра. Между классической, теперь уже старой, Таганкой и абсолютным обновлением театральной сцены Эдуарда Боякова и его команды огромная дистанция.

- Расскажите, пожалуйста, о Вашей работе в «Политеатре».

- Бояков и его друзья художники сделали возможным невозможное. Театр на маленькой сплюснутой сцене – в Политехническом музее! Там, где Брюсов, Блок, потом Маяковский, Есенин, а потом Вознесенский, Евтушенко, Ахмадулина, Окуджава, Визбор, Высоцкий и наша любимовская команда выступали как в лектории. И вдруг это сделалось декорацией. Не как всегда – в глубину, а ввысь. Вертикальная декорация – это потрясающее открытие. Плюс видеоарт, современная музыка. Я ужасно рад, что играю с Алисой Хазановой, таким необыкновенно взыскательным мастером, несмотря на молодость. Мы играем в очень сложном спектакле по двум блестящим рассказам Владимира Сорокина. Он – тоже чудо в стране чудес, чудо русского языка.

- Я прочитала замечательные отзывы о ваших чтецких спектаклях – очень тонких и смешных. Как считаете: сейчас можно говорить о каком-то возрождении этого жанра?

- Тонким я себя, к сожалению, после Марианских Лазней назвать не могу. Мог быть, правда, и потолще, однако, сдержался. Но спасибо за доброе напоминание. Ваш вопрос о сегодняшнем звучащем слове очень актуален, потому что такое святое для концертной деятельности Советского Союза место, как зал Чайковского, только последние пять лет реабилитировал, реконструировал, реанимировал абонемент чтецкий. Многие артисты выступают в абонементе, что означает гарантию полного зала. Везучие актёры, вроде Аллы Демидовой, Жени Миронова, Володи Машкова и меня, выступают вместе с оркестром. С целой командой музыкантов я исполнял «Историю солдата» Стравинского. Под великую музыку я читаю текст этой жутковатой сказки и параллельно лицедейничаю.

- Вы ведёте и большую работу в студии звукозаписи. Сколько аудиокниг уже выпустили?

- Уже более двух десятков. Это библиотека русской классики – Пушкин, Жуковский, Аксаков, Булгаков. А также современная литература. Например, я прочитал «Ангелову куклу» Эдуарда Кочергина, едва ли не лучшую из последних книг на русском языке, «Вальпургиеву ночь» и «Москва-Петушки» Венедикта Ерофеева и «Любовник смерти» Бориса Акунина.

- «Мастера и Маргариту» Вы записывали в Праге, верно?

- Действительно, в тот год, когда я – спасибо за «пиар дружбы» Власты Смолаковой – поставил на святой сцене Национального театра «Пиковую даму». Эту оперу Чайковского волны времени постоянно возвращают на сцену Чешской национальной оперы. Чайковский сам благословлял здесь мировую премьеру, это был его последний выезд перед смертью. Помню, я заканчивал этот счастливый и тяжелейший период работы с нашими двумя прекрасными художниками Морозовым и Даниловой тем, что в большом зале Национального театра, где присутствовало и правительство Чехии, и люди искусства, читал на чешском языке речь, в переводе Власты Смолаковой.

Я тогда говорил, что мой отец, пройдя всю войну, в Дни Победы как раз находился в Праге. Это были мирные танки в Праге, они защищали свободу Чехии. А я в 1972 впервые появился здесь после того, как по Вацлавской площади уже прошлись «враждебные» танки моей родины. И вот теперь, вместо танков, мы ввели танцы на сцену Национальной оперы. Ещё поблагодарил Вацлава Гавела и правительство Чехии, что в честь премьеры режиссёра Смехова район напротив Национальной оперы называется моей фамилией – Смихов. Моя фамилия располагает к юмору, поэтому я слишком долго серьёзничать не могу.

- Вениамин Борисович, скажите, а у Вас были творческие неудачи?

- Конечно, в моей такой разнообразной жизни в театре, кино, на эстрадной сцене, за письменным столом и у микрофона бывало всякое. Как режиссёр с радостью вспоминаю свою работу над «Али-Бабой», спектакли на телевидении с актёрами моего родного театра на Таганке. Были, конечно, и неудачи. Например, я не справился с Мольером и с актёрами в театре Фоменко. А на сцене РАМТа, очень хорошего театра в Москве, получился весьма приличный спектакль «Самоубийца», по великой комедии Николая Эрдмана. Это был счастливый спектакль, он жил пять сезонов. Сейчас я его буду на канале «Культура» воспроизводить в телевизионном варианте – в таком особом жанре спектакля-рассказа.

- А если всё-таки говорить о Вашем заграничном режиссёрском опыте?

- Неудачи были и дома, и не дома. Помню хороший спектакль в Иерусалиме «Дон Кихот» и неудачный спектакль в Хайфе «Али-Баба». Удачный спектакль «Ревизор» где-то в Айове и совсем неудачный в Атланте. Конечно, и каверзнее, и курьёзнее работать за границей, особенно в опере. Ты приходишь, а они всё знают – весь текст, уже давно отрепетировали. А вот дальше ты делаешь «из шкафов – живых людей». Потому что обычно певцы неукротимо смотрят на дирижёра. А я драматический режиссёр. С Давидом Боровским, моим учителем оперной режиссуры, я сделал четыре спектакля в Германии. Потом работал с другими художниками, больше всего люблю Машу Данилову, она сегодня лучший художник по костюмам. В Чехии, в Остраве, было два моих спектакля – «Фальстаф» и «Трагедия Кармен», чему я очень рад.

- Вы много лет работаете как свободный художник. Каково актёру без театра?

- Актёру всегда нужен театр. Я работал и в провинциальном театре, в очень хорошем, в Самаре, и в «Современнике», теперь у Эдуарда Боякова, но всему должна быть названа своя цена. (Есть такое умное выражение). Работать просто абы в каком театре я не могу. Меня приглашали в антрепризы, ещё куда-то, но я пережил счастливейшее время с потрясающим режиссёром Любимовым, изумительными зрителями, прекрасными партнёрами в чудесном репертуаре. С этим трудно что-либо сравнить. Даже когда меня снимали в «Трёх мушкетёрах», на вопрос, почему я не в восторге от этого изделия, я говорил: «Я с таких хлебов пришёл в кино, что экран сцену никогда не переспорит, не переочарует».

- В театральные хрестоматии Вы вошли как благородный Атос из «Трёх мушкетёров» и Воланд из спектакля «Мастер и Маргарита». Ну а какие роли многое значили для Вас?

- «Золотой век Таганки» как раз включает мои исповеди о самых любимых ролях.
У Любимова, наверное, все роли были для меня драгоценны. Самыми главными, конечно, являются самые трудные. Воланд в «Мастере и Маргарите» и Кшиштоф в «Часе пик» – режиссура любимовская, а пьеса моя. Маяковский в «Послушайте», это тоже, кстати, был мой сценарий.

Вообще уникальность «той Таганки» Любимова в том, что он делил авторство со многими. Он никогда не говорил: я сам, всегда – мы. В этом была особенность его гения. Это был перекрёсток талантов. Его соавтором бывали и Боровский, и Высоцкий, и Хмельницкий, и Васильев, и Филатов, и я, и многие другие. В этом была уникальность Таганки: актёры умели всё, такого театра больше нет. Любимой могу назвать роль в фильме «Ловушка для одинокого мужчины». Ну, роль Атоса, конечно. Из последних – в фильме «Контригра». Наигрался я баронов и графьёв.

- Ну а что в последнее время приносит Вам наибольшую творческую радость?

- Последние радости связаны с моей дочерью Аликой. Моя жена, по маме полька, когда-то открыла для меня бездну шедевров в польском танго. Это были мирные соревнования чудесных композиторов тридцатых годов, и поляки заразили Россию любовью к танго. Но в 39-м половину этих композиторов уничтожили, сожгли в газовых камерах. В танго соединились история мелодраматическая и весёлая, счастливая и несчастная. А рядом ровесник танго – это Серебряный век русской поэзии. В спектакле «Двенадцать месяцев танго» моя дочь Алика, известная актриса и певица, исполняет эти песни. А между танго звучат шедевры русской поэзии Серебряного века. От Блока и Маяковского до Саши Чёрного и Северянина. Новые тексты к песням написал я, после «Али-Бабы» это моя вторая, скромно выражаясь, песенная удача. У нас квинтет музыкантов, настоящих крутых исполнителей танго и милонги. Мы с ними объездили уже много стран. Спектакль шёл и будет идти в Москве, в Питере, на Урале, в Сибири... Он приносит настоящее счастье.

- А в Прагу спектакль не собирается?

- С удовольствием. Позовут – будем счастливы приехать.


Дарья Микерина.
"Пражский телеграф",
№ 34-35, 2012 г.




Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (6)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.