smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

"Творчество – самое интересное, чем можно заниматься в сегодняшней жизни"

В минувшем году у Вениамина Смехова состоялось несколько успешных театральных и телевизионных премьер. Немало творческих планов у актера и режиссера и на начавшийся 2013 год. О некоторых новых проектах, в частности, о своем возвращении на Таганку с поэтическим спектаклем «Нет лет», в основу которого легли стихи его давнего друга и постоянного автора «Новых Известий» Евгения Евтушенко, Вениамин Смехов рассказал в интервью корреспонденту «Новых Известий».

– Вениамин Борисович, на канале «Культура» прошел цикл ваших передач – телезрители получили большое удовольствие…

– Эта работа доставила мне и большую радость, и большое напряжение. У меня – счастливый актерский и режиссерский роман с «Культурой». В мае показывали восемь фильмов документального цикла «Золотой век Таганки». Эту радость сотворили мы вместе с режиссером Мариной Забелиной и моей женой Галиной Аксеновой. По моим сценариям этих вечеров была выпущена книжка «Золотой век Таганки», посвященная памяти великого Давида Боровского. Там много рассказов об удивительном тандеме Любимов – Боровский. Первая презентация была в совершенно необычном и красивом Музее-мастерской Боровского. О своей мастерской Давид так мечтал, но успел поработать в ней лишь последние два года. Трансформировал мастерскую в музей его сын Александр Давидович Боровский – один из лучших нынешних художников сцены, много сделавший и у Валерия Фокина в Александринке, и в Студии Сергея Женовача. Саша Боровский – сотворитель чудес. Потрясающее театральное пространство театра Женовача – хороший удар по пессимизму театралов.

– Говоря о пессимизме театралов, намекаете на театральную критику?

– Критика сегодня испортилась. Анатолий Смелянский отмечал, что классики шли на каждый новый спектакль как на праздник: предчувствовать добрую новость – моральный долг талантливого критика. А сейчас у многих столько злобы и негатива, с которыми просто неприлично приходить в театр… Вот я знаю, например, театральных специалистов, которые неодобрительно косятся в сторону изделий Кирилла Серебренникова. На самом деле он – один из талантливейших людей сегодняшнего театра, это я знаю по многим спектаклям, которые видел на его курсе. Люди успешно работают в «Практике», у Женовача, у Серебренникова, у Писарева, у Огарева, у Нины Чусовой, у Каменьковича – и эти события нуждаются не в поспешных придирках, а в доброжелательстве.

– У критиков есть свои лагери – часто одни дружат против других…

– Это часть арт-бизнеса, но «лагерное мышление» бывало и в старину. Когда-то знаменитые музыкальные критики Владимир Стасов и Цезарь Кюи увлеченно доводили до нервного стресса Чайковского и Рахманинова. Но то, что раньше было исключением, сегодня стало правилом…

– Некоторых художников критика не обижала, например, Петра Фоменко…

– Великого Фоменко, Моцарта отечественного театра, мне посчастливилось близко знать! Мы даже успели отметить полвека нашей дружбы в июле, накануне его 80-летия и ухода, но этот уход – печаль единовременная, а жизнь Петра Фоменко – вполне вечная. Потому что его учеников можно исчислить по единственному примеру – по примеру Станиславского. Есть очень хорошие ученики у Марка Захарова, и у Андрея Гончарова, и у Анатолия Эфроса, конечно, но что и сколько сотворил режиссер и учитель Петр Фоменко, можно сравнивать только с таким небожителем, как Константин Сергеевич Станиславский. Между прочим, в фойе «Таганки» тоже висел портрет Станиславского. Ветераны «Таганки» хорошо помнят, как часто Юрий Петрович Любимов поминал Станиславского, но он боготворил Станиславского в пику рутинерам-демагогам. Любимов нам внушал, Станиславский – гений, он искал и менялся – влево, вправо, в оперу, в балет, куда хотите, но его сузили до первых школьных опытов. Никакой системы нет, у Станиславского есть методология школы, которая помогает режиссерам и актерам, он говорил: «Если сегодня вы в духе и пришло вдохновение, забудьте о технике и отдайтесь чувству…» Кстати, Михаил Афанасьевич Булгаков, судя по рассказам его жены Елены Сергеевны, неуютно чувствовал себя в любимом театре, где торжествовала высокомерная диктатура «Системы», и блестяще отразил это в «Театральном романе»…

– … прекрасно поставленном в Театре Фоменко…

– Этот волшебный спектакль – последнее творение – послание Петра Наумовича…

– Вениамин Борисович, а что сегодня происходит в вашей творческой жизни?

– Последнее время оказалось рекордным по числу разных интересных работ и предложений. Это и кино, и телевидение, и концерты, и даже сцена, с которой я давно завязал. Вот уже второй сезон в Политеатре играю в спектакле «Волны» по мотивам двух рассказов Владимира Сорокина с замечательной партнершей – Алисой Хазановой. А еще выхожу на сцену в музыкально-поэтическом представлении с родной дочерью Аликой – «Двенадцать месяцев танго». Там звучат песни и стихи, костюмы из винтажной коллекции Галины Аксеновой, видеоарт Юлии Михеевой и Владислава Фролова (Фролов – настоящий маг света в Театре Фоменко), и живая музыка польских композиторов 1930-х годов. В то время в Польше создавались музыкальные шедевры: достаточно вспомнить «Утомленное солнце» и «Синий платочек» Ежи Петерсбурского. Галя Аксенова вытащила на свет божий чудесный диск с записями танго двадцатых–тридцатых годов лучших польских композиторов. Танго не просто танец, который родился в Аргентине и покорил Европу, дальше на первый план вышла уже музыка – соревнование композиторов, певцов – и поэзия. Стихи тоже умеют быть театром: в 1965 году родился благодаря Юрию Любимову жанр «поэтических представлений» в Театре на Таганке.

– Значит, вы так и не расстались с поэтическим театром…

– Эта инфекция, или, скажем по Маяковскому, «прекрасная болезнь», заново готова связать меня с Театром на Таганке. Было такое чудесное стихотворение Евгения Евтушенко и затем песня Сергея Никитина – «Нет лет», и так будет называться спектакль по поэзии одного из лучших поэтов России. Идея принадлежит отчасти самому автору, а я придумал композицию. Доверие лидера шестидесятников ко мне было обусловлено тем, что я имел честь работать у Юрия Любимова и как актер, и как соавтор, и как режиссер-ассистент. Сегодня в родном театре я – приглашенный режиссер, но как актеры мы будем «украшать» авансцену с моим старым другом и партнером Валерием Золотухиным. Моя режиссерская забота – чтобы свежо и оригинально прозвучала поэзия в связке с музыкой, пластикой, видеоартом и вокалом.

– А расскажите про проект «Политеатр» в Политехническом. Насколько молодежь откликается сейчас на стихи?

– Политехнический музей – пробный камень. Привлекательность поэзии по-настоящему вернулась. В 1950 – 1960 годы я бывал как зритель в Зале Чайковского и упоенно слушал великих мастеров художественного слова: Дмитрия Журавлева, Якова Смоленского, Сурена Кочаряна... Так вот, в последние годы ожил классический чтецкий абонемент в этом зале, чего давно не случалось. На канале «Культура» после моей двухнедельной серии «Я пришел к вам со стихами» появился цикл, который называется «Послушайте!».

– Что у вас на писательском фронте сегодня?

– Сегодня во мне лидирует режиссерский и актерский кураж, а было время, когда я нажимал на все три педали (был еще и писательский). Сейчас на канале «Культура», который благороднее, чем все другие каналы, вместе взятые, должна выйти уже известная со времен Станиславского и Мейерхольда как лучшая пьеса двадцатого века – «Самоубийца» Николая Эрдмана. Пьеса была абсолютно запрещена вплоть до времен Горбачева, хотя шла во многих театрах мира.

– Вы ее когда-то поставили в РАМТе…

– Было такое везение: моя безумная любовь к материалу и автору плюс исключительный дух созидания в Театре Алексея Бородина. Молодые актеры с большой охотой и энергией в течение пяти сезонов (а это много для такого названия) играли наш спектакль. Это была тройная радость: режиссерская, актерская и зрительская. Знаете, был такой фильм «Дядя Ваня с 42-й», в котором актеры театра на 42-й улице Нью-Йорка репетируют классическую пьесу Чехова «Дядя Ваня», и там жизнь вплетается в игру. И вот я, очень любя телетеатр, для канала «Культура» придумал рассказ о «Самоубийце» Эрдмана с фрагментами спектакля, а как назвать этот жанр, я пока не знаю.

– В этой постановке участвуют те же актеры, которые играли его в РАМТе?

– Да, те самые. Еще я участвую в фильме моей жены, который называется «Кинозвезда между Серпом и Молотом», о Марине Ладыниной. На наше счастье, Марина Алексеевна разрешила снять интереснейшее интервью (за два года до ее кончины) Гале Аксеновой, пристрастному киноведу (она преподает в Школе-студии). Марина Алексеевна захотела рассказать нам свою жизнь. Я там появляюсь в прологе и помогаю Гале, как и она всегда помогает мне. Творчество – самое интересное, чем можно заниматься в нашей жизни.


Лариса Каневская.
«Новые Известия»,
14 января, 2013 г.




Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (20)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.