НАДО УМЕТЬ ПРАВИЛЬНО ВРАТЬ!

Благородного графа де Ля Фер, мужа коварной Миледи и верного друга д’Артаньяна, Атоса "в миру" зовут Вениамином. А фамилию он носит вполне крокодильскую – Смехов. И слово его такое же разящее и острое, как мушкетёрская шпага. Тем не менее "Крокодил" всё же рискнул принять его в свои объятия.


- Большинство зрителей знает вас как одного из трёх мушкетёров - благородного Атоса. Вы не задумывались, почему именно этот образ (а не Воланд, скажем) стал вашей визитной карточкой?

- Фильм о мушкетёрах вышел в то время, когда людям обрыдло враньё. И появившаяся на телеэкранах неунывающая четвёрка французских головорезов ХVII века казалась образцом чести, мужества и человечности. Поэтому народ их полюбил.

- И много вам перепало от той любви?

- Да почти каждый день перепадает. Нет, я не могу пожаловаться на отсутствие внимания.Сколько раз гаишники, вместо того чтобы проколоть дырку в правах, просили автограф. Один даже подсунул для этого оборотную сторону квитанции на штраф и квитанцию себе оставил.

- Сегодня вы — свободный художник, пишете мемуары, гастролируете по всему миру. А что главное в вашей жизни?

- Я по-прежнему ощущаю себя артистом Театра на Таганке. Шатаясь по белу свету, привязан к нему не только трудовой книжкой, но всей душой. И когда в Бразилии или в Голландии встречаю людей, видевших меня в любимовских спектаклях, испытываю чувство глупого зазнайства, и душа моя ликует.

- По году рождения вы - Дракон, то есть идеалист высшей пробы.

- Похоже. Я не имею таланта быть собственником. Не умел и не умею ничем владеть (разве только бритвой и машиной). Я счастлив, что жена разделяет мои убеждения. Всё, что мы зарабатываем, уходит на путешествия. Мы исколесили много стран и континентов: Америку, Австралию, Европу.

- Ваши путешествия всё же не совсем обычные турпоездки. Вы умудряетесь учить мастерству актёров и режиссёров, ставить спектакли в разных театрах мира, в том числе оперные. Как это получилось?

- Надо уметь правильно врать. Однажды в Германии я случайно, но правильно соврал, за что и получил заказ на постановку оперы в страшноватом "путчевом" 1991 году. До этого у меня, помимо режиссуры в драме и на телевидении, был только опыт постановки капустников с музыкальными номерами, да ещё сочинил когда-то, а потом поставил музыкальную сказку про Али-бабу - с Табаковым, Джигарханяном, Теняковой, Юрским - на убойную музыку Берковского и Никитина. Вот и всё. И когда мне вместо ожидаемой драматической постановки вдруг предложили: "А Прокофьева не желаете?" - я хотел честно отказаться. Однако любимая нога жены многозначительно прижала мой ботинок под столом переговоров. И я решительно соврал: "Желаю!". Так началась счастливая эпопея с шедевром русского авангарда - оперой "Любовь к трём апельсинам". После этого я страшно полюбил апельсины и поставил ряд опер в театрах Германии, Чехии, Голландии. Последняя моя постановка — комическая опера Верди "Фальстаф" в Любеке.

- Не её ли вы делали, стоя на костылях?

- Да, я проскакал на одной ноге семь недель и называл себя "человек - кузнечик своего счастья", а жанр спектакля определил как "театр одноНогого актёра". Знаете, ведь на английском языке русское пожелание удачи "ни пуха, ни пера" звучит зловеще: "Сломай ногу!". И я досрочно, за два месяца до премьеры, это напутствие реализовал. Сейчас над этим приятно посмеяться, а тогда мне было не до шуток.

- И всё-таки шутки по любому поводу должны быть "дежурным блюдом" у человека с такой фамилией, да ещё у выпускника Щуки, где отсутствие чувства юмора приравнивалось к профнепригодности.

- Помимо режиссёрской и преподавательской работы, я выступаю в городах и весях как актёр со своими концертными программами: "Несерьёзная исповедь", "Театр моей памяти", "Вечер сплошного Смехова". Там, кроме серьёзных и лирических вещей, обязательно присутствует, так сказать, весёлое разгильдяйство — и в прозе, и в стихах, и в ответах на вопросы зрительного зала.

— Давайте попробуем воспроизвести подобные диалоги.

— Давайте.

Вопрос: "Почему сельское хозяйство Советского Союза всегда было в упадке?".
Ответ: "Причина в том, что у кулаков отобрали их добро. А добро всегда должно быть с кулаками".
Вопрос: "В чём главная особенность России?".
Ответ: "В России не каждый Иванов - Крамской, зато каждый второй Петров - Водкин".

Последний вопрос не из зала, а от корреспондента "Нового Крокодила":

— Что может пожелать Вениамин Смехов самому смешному журналу?

— Чтобы его зверский аппетит не повредил вкусу читателей.


Беседовал Владимир Красовский.

"Крокодил" №15 за 2004 г.