smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

"СВОИМ ДОЧЕРЯМ Я БЫЛ НЕМНОЖКО МАМОЙ".

За свою карьеру в кино народный артист России Вениамин СМЕХОВ сыграл в 21 фильме, среди которых "Служили два товарища", "Смок и Малыш", "Ловушка для одинокого мужчины", сериал "Монтекристо". Но по-настоящему звездной для него стала роль графа-мушкетера де ля Фер, о чем сам актер написал документальную книгу "Когда я был Атосом". Сравнительно недавно на экраны страны вышел дорогостоящий сиквел "Возвращение мушкетеров", работу над которым команда режиссера Юнгвальд-Хилькевича успела завершить до кризиса. Вениамин Смехов рассказал нашему корреспонденту о новом образе Атоса, о работе на Западе, о любимом Театре на Таганке и своих талантливых дочерях.

От депрессии меня спас Хармс.

- Вениамин Борисович, не , кажется ли вам, что "Д Артаньян и три мушкетера" немного поверхностное прочтение романа Дюма?

- Несколько лет назад у меня случилась депрессия, и моя мудрая жена Галя в качестве лекарства от хандры посоветовала записать на диск прозу Хармса, "Мастера и Маргариту", "12 стульев". Сейчас аудиокниги стали главными в моей актерской жизни. Это очень удачная придумка, чтобы люди некогда самой читающей страны и трагически отвыкающие читать вернулись к этому через звучащую книгу. Так вот, одной из последних моих записей стал двухтомник "Три мушкетера" - около 18 часов звучания. Читая эту великолепную книгу, проигрывая роли за всех персонажей, я понял, какой же я был дурак, играя в 1979 году Атоса. Я притворился Атосом, досконально не перечитав бессмертного романа Дюма. Единственным знатоком в нашей мушкетерской команде был, догадайтесь кто? Конечно, Боярский. Мне даже кажется, что он знает эту книгу чуть лучше, чем сам Александр Дюма-отец. Кстати, когда мы снова встретились, Миша опять доказал, что он подготовлен лучше нас.

- Снимаясь в "Возвращении мушкетеров", вы уже смотрели на происходящее другими глазами?

- Я играл того же самого Атоса, но многое осознавшего. Например, что он всю жизнь любил только одну женщину. Ту, которую всегда ненавидел и дважды уничтожал. А потом на смертном одре страдал и признавался, что в его судьбе не было ничего лучшего, чем встреча с Миледи. Если бы не друзья, то Атос умер от тоски гораздо раньше отведенного ему срока. Я это осознал и подкорректировал свой образ в "Возвращении мушкетеров".

- Говорят, Смехов боится лошадей. Как вы преодолевали свой страх?

- В 1992-м, перед выходом фильма "Мушкетеры 20 лет спустя", Валентин Смирнитский заявил журналистам, что из-за моей нелюбви к лошадям Хилькевич вынужден был придумать для мушкетеров другое средство передвижения, а именно - верблюдов, поэтому съемки проходили в Бухаре. Это остроумно. Однако вот вам доказательство моего подлинного отношения к лошадям. На "Возвращение мушкетеров" все слетелись в Одессу: Атос, Портос, , Арамис и д Артаньян. И вот в предчувствии первого съемочного дня мы вчетвером спускаемся в гостиничный ресторан завтракать. Меню искушает изобилием закусок, но каждый из нас, не сговариваясь, заказал овсяную кашу...

- То есть вы сидели на диете?

- Нет, этим заказом мы выразили свою любовь к лошадям, для которых овес - любимая еда. А если серьезно, то во всех мушкетерских фильмах я вынужден был ездить верхом и падать с лошадей, как остальные актеры.

- Заявленного бюджета в 5 миллионов долларов на "Возвращение мушкетеров" хватило?

- Я плохо понимаю разницу в кино между одним миллионом и десятью.


Когда выкручиваюсь - чувствую себя отлично.

- Но ведь вы ставили спектакли, а они тоже имеют бюджет.

- Конечно. Вот, например, недавно в Омске поставил спектакль. Я знал, что должен вписаться в определенную финансовую смету, но меня это не сильно беспокоило, потому что работал со своими друзьями-художниками. Вы не замечали, что мы лучше себя чувствуем, когда не живем, а выкручиваемся? Это феномен нашей действительности.

- А как вы выкручивались, когда ставили на Западе не зная иностранных языков?

- Когда работаешь с зарубежными людьми, общий язык найти трудно, особенно если плохо учился в школе. Обычно я отговариваюсь тем, что в мое время получать пятерку по немецкому языку было подозрительно, а если ты хватал двойки, то считался патриотом. Теперь меня выручает усердная и талантливая жена.

На Западе мне предложили несколько контрактов, а также позвали ставить оперу. Я работал как драматический режиссер, и мое прямое дело заключалось в том, чтобы из "поющих шкафов" сделать живых людей, поскольку певец должен двигаться естественно и пластично. Вообще-то с оперными артистами общаться легко, там все реплики расписаны в партитуре. Поэтому можешь крикнуть певице: "Что же ты пялишься на Эскамилье, если обращаешься к Хозе? Повернись к нему!" Если не понимает, то сам показываю. Я же актер.


Этуш предложил мне уйти в математики.

- Почему вы, будучи признанным актером, еще и пишете?

- У меня никогда не было заданного пути. В детстве я много играл в школьном театре. Видимо, получалось неплохо. Это было время, когда наша страна репетировала первый вариант перестройки под названием "оттепель". Тогда актерами были все. Как и сейчас - все актеры, только не догадываются об этом. А писательство было делом избранных. Зато сейчас в России победило гра-фоманство. Человек что-то напишет: "Ах, вроде складно. Ой, смотри, и у Пушкина не лучше". И сам себя издает. Я этого всегда опасался и к литературе относился серьезно. Отец у меня был не только ученым, но литературно одаренным человеком. Актерство в моей жизни - дело неожиданное и нечаянное. Я не раз собирался с ним покончить. Так, после первого курса училища имени Щукина любимый учитель Владимир Этуш предложил мне уйти в математики. Это был шок, встряхнувший меня до глубины души. Потом я понял, если бы не эта жесткость, то так бы и болтался смущенным полуактером и никогда бы не научился преодолевать себя. Тогда я понял, что вину за неудачи надо искать в самом себе.

А вот с писательством я не расставался никогда. Сначала писал в стенгазету родной школы, что на Мещанке, где я родился. Потом сочинял стихи, которые никогда не решусь опубликовать. Мне так же повезло с театром. Поэтические спектакли были открытием Таганки. Этот жанр сочинял Юрий Любимов, и ему помогали Вознесенский, Евтушенко, Межиров, Самойлов, Слуцкий, Окуджава. В 26 лет я получил право написать пьесу по стихам Маяковского "Послушайте!".


Вознесенский загнал меня в угол.

- Вы издали несколько книг воспоминаний. Мемуары - жанр специфический, со своей кухней. Почему выбрали этот путь?

- Вы нашли подходящее слово - "кухня". И начинал я писать на кухне, там лучше всего получались пьесы и сценарии для ТВ. Что же касается воспоминаний, то первым вышел очерк в журнале "Юность" - "Самое лучшее занятие в мире". Помню, как в кабинете Любимова я подарил ему этот журнал, а потом пришел Андрей Вознесенский и тоже подарил этот же номер, где была напечатана его поэма "Лед". Ко мне он всегда хорошо относился как к актеру, но тут возмутился: "Ты еще младенец, а уже пишешь воспоминания". Я ему ответил: "Воспоминания - вещь безответственная, пишу, что помню. А вот поэма - ответственная". Намек на то, что это была не лучшая его вещь. Затем зашел Александр Володин и сказал Любимову: "Только что прочитал в "Юности" твоего артиста". И стал говорить какие-то хорошие слова, а Любимов ему: "Да вот он в углу стоит". "Кто тебя в угол поставил?" - спрашивает Володин. "Я", - отвечает Вознесенский.

Петр Фоменко говорит, что я люблю "ходить спиной" вперед. Действительно, прошлое для меня всегда было интересней настоящего. Ведь прошлое - лучшая защита от будущего.

- В ваших мемуарах есть очерки о Высоцком, Лиле Брик, Параджанове, Викторе Некрасове, Визборе... Они не предъявляли вам претензий, что портреты получились неточными?

- Когда в 80-м в майской книжке журнала "Аврора" вышла первая подборка моих литературных портретов, то Алла Демидова, замечательная актриса и необыкновенный человек, сказала: "Если бы ты был сторонний журналист, я бы похвалила". А Золотухин, щурясь своей хитрой алтайской улыбкой, поинтересовался: "Вот почему так: каждый из актеров ищет, кто бы о нем написал, а ты пишешь о других, и ни слова о себе. Странно..." Я ответил: "Когда пишешь хорошо о других, получается, что ты тоже ничего себе". За день до смерти у Высоцкого был разговор с Валерием Плотниковым, фотографиями которого была проиллюстрирована моя публикация в "Авроре". Он увидел у Высоцкого этот журнал и спросил: "Тебе понравилось?" Володя сказал: "Приятно было о себе прочитать не на латинском шрифте". Вроде смешно, но на самом деле это трагедия. Поэт, которого сегодня проходят в школах, был у себя на Родине на полулегальном положении.

- Первая книжка из вашего недавно вышедшего двухтомника "Та Таганка" состоит из прозаических вещей. Вы это сочинили или описали то, что лично пережили?

- Я не пишу с натуры. В свое время я крепко дружил с великим драматургом Николаем Эрдманом. Так вот, общаясь с ним на даче в Пахре, я вел всякие глупые разговоры. Среди прочего спрашивал, как он пишет? Эрдман мне отвечал: "Бывают писатели "выдумыватели", а бывают "списыватели". А вам кто больше нравится?" - "Выдумыватели". - "Вот и мне тоже". Так что я люблю выдумывать. Но материал беру из жизни.

В этом двухтомнике есть моя давняя повесть "В один прекрасный день", где описана карусель нашей актерской жизни, начиная с утренней возни, с маленьких детишек. В этом герой похож на меня. Хотя назвал я его Леонидом Алексеевичем, как моего друга Леню Филатова. В конце дня герой понимает, что его дедушка, великий актер Александринки, был бы недоволен жизнью внука, которому нужно постоянно мотаться, снимаясь в кино, на ТВ, выступать в концертах. Сочинил я это в Подмосковье. Не мог уже писать дома, мы жили в маленькой квартирке и дети отвлекали. Хотя я их очень любил и был им немножко мамой.


Каждому фрукту свой овощ.

- В Театре на Таганке вы отвечали за "капустники". Случалось, что кто-то обижался за слишком злые шутки в свой адрес?

- Злых шуток не было. Зачем? Это сейчас не разберешься, где кончается свободомыслие и начитается разгильдяйство. Зато наши выпады были сильнее и талантливее, чем прямолинейные сегодняшние. Самая большая доля сарказма доставалась Юрию Любимову. Он не показывал, что сердится, но через несколько дней мог съязвить на репетиции: "Давай, давай, работай, это тебе не "капустники" сочинять". Однажды накануне 15-летия театра он меня останавливает и говорит: "А ты "капустник" собираешься делать? Всех заставлю помогать тебе". Я говорю: "Зачем? 15 лет -дата не круглая". А он мне грустно так: "Может быть, Вениамин, круглее уже не будет". И угадал, потому что начались тяжелые времена и для театра, и для него. Следующая дата, которую мы с ним отмечали, было 25-летие Таганки. Тогда Любимов уже вернулся в Россию из эмиграции.

- Вы тоскуете по старой Таганке?

- Нет. Каждому овощу свой фрукт. Все было начато и сделано по воле того, кто пишет наши с вами сценарии жизни. Я не умею жалеть о чем-либо в сослагательном наклонении и, слава Богу, не умею грустить. Сожалеть можно, но только не печалиться. Хорошего было тоже много.

- Ваша младшая дочь Алика состоялась как актриса и певица, а чем занимается старшая Елена?

- Она писатель. Недавно выпустила роман "Французская любовь". По-моему, написано весело, интересно и мудро. Вначале она хотела стать актрисой, но я отговорил. И она послушалась. Алика тоже была послушной, но втихаря поступила сначала в одну студию, потом в другую, назвавшись вымышленной фамилией. Началась долгая борьба за право быть собой. Собственно, и мои родители были против моего актерства. Мама - врач, папа - математик, прочивший сыну карьеру ученого. Не сбылось. Я не ученый, я наученный горьким опытом.

В своей жизни я наделал много ошибок и поэтому не раз извинялся перед своими детьми. Но в итоге выигрышным оказался тот метод, когда родители не поучают, а во всем честно признаются детям, из чего те извлекают определенного рода уроки. Так было с моими дочерьми, так теперь происходит и с их детьми, моими внуками, которых уже трое. Старшему, Лене Смехову, 22 года, он аспирант Российского государственного университета. Так что наша семья продолжает оставаться гуманитарной и гуманной.


Беседу вел Анатолий Стародубец.
"Трибуна", 7 мая 2009г.




Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (31)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.