smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

"ТЫСЯЧА И ОДНА ЖИЗНЬ АЛИ-БАБЫ И СОРОКА РАЗБОЙНИКОВ".

К двадцатилетию любимой пластинки.

Один прогрессивный украинский предприниматель выпустил книжку-раскраску под названием «Сказка о налогах». Эту новость мне рассказала знакомая первоклашка, счастливо сжимавшая под мышкой первосентябрьское приобретение. Первая радость за украинский бюджет сменилась ностальгией по собственным детским сказкам — аппетитному королевскому бутерброду, откровенным беседам с тигром и сорока четырем веселым чижам. С каждым годом новых сказок становилось все меньше, а потом и вовсе остались только те, которые про налоги и инфляцию. И я с ужасом стала понимать, что к возрасту, когда у меня появятся собственные слушатели сказок, не вспомню даже ту единственную, которую мне, маленькой, рассказывал папа перед сном. Добрую китайскую сказку про братьев Лю, сумевших спасти город от страшных поджигателей. И нет таких курсов молодых матерей или молодых отцов, где учат рассказывать сказки...

Они рассказывали сказку друг другу. Ее полюбили их дети, а потом все остальные дети тогда еще очень большой страны. Рассказывать сказки — не их главная профессия. Двое из них были настоящими учеными, еще двое — популярными актерами и режиссерами московских театров.

По дороге на гастроли в Таллин Вениамин Смехов, постоянный автор таганских «капустников», впервые прочитал текст «Али-Бабы» товарищам по театру. Дружный смех был, как залп «Авроры». Возвестил. И Смехов запустил маховик.
«Али-Бабу», конечно, и до Смехова рассказывали не раз. Но у каждой свежерассказанной сказки особенная авторская аура. Смехов придумал совершенно «нашего» Али-Бабу, который вдруг очень органично заговорил газелями.

Поначалу задумали фильм. Грамматиков, тогда только закончивший съемки «Шла собака по роялю», по рекомендации Аллы Демидовой взялся за смеховский сценарий. Али-Бабой назначили Ролана Быкова. А когда сдали заявку на киностудию, выяснилось, что на границе Азербайджана с Турцией уже снимается фильм «Али-Баба и сорок разбойников». И в главной роли Ролан Быков.
Тогда Смехов решил, что Али-Бабе и разбойникам как нормальным сказочным героям совсем не обязательно быть экранными существами с реальными глазами-сливами и носом с горбинкой, оставил им только право голоса и обратился к фирме «Мелодия», которая выпускала граммофонные пластинки.

На фирме сначала не поняли, зачем арабская сказка, когда есть так много русских народных. И чтобы не отказывать сразу, заключили бартерный договор. Смехов им — какой-нибудь патриотический цикл к юбилею ВЛКСМ, а они Смехову — право самовыражаться. Преисполнившись восточного терпения, артист приступил к работе, и совсем скоро «Мелодия» выпустила лиричный аудиоспектакль «Было на свете сердце», где ранние вещи Горького читали Смоктуновский, Коренева и Бортник.

Музыку для «Али-Бабы» предлагали написать самому Шнитке, но Юрий Визбор, близкий друг автора и первый слушатель смеховского варианта сказки, посоветовал не мучить актеров, напомнив, что есть люди, способные написать легкие мелодии. Правда, они не музыканты, а кандидаты естественных наук, зато с хорошим чувством юмора. Сергей Никитин и Виктор Берковский согласились и вдвоем написали чудесные музыкальные диалоги. Правда, обещали работать два месяца, а справились только через два года.

Я всегда не любила фотографии киношных исполнителей на обложках экранизированных книг (придуманные мною лица не совпадали с теми, которые навязывались издателями) и, слушая «Али-Бабу», тоже привыкла различать героев по голосу. Только много позже узнала, что свой хрипловато-женственный голос Фатима позаимствовала у Натальи Теняковой, что алчный Касым — еще один неотснятый герой Сергея Юрского, а Кот Матроскин и Али-Баба — одно и то же лицо.
Дети запоминали голоса и влюблялись в героев, долго не отпуская виртуальных собеседников в другие роли. Тенякова вспоминает гурьбу ребятишек, кричавших вслед ей с Юрским: «Съешь апельсин!»

К тому времени, как музыка была написана, Юрский с Теняковой перебрались в Москву. Олег Табаков, боровшийся за свою студию, сделал передышку и поучаствовал в талантливом «капустнике» в главной роли. (Кстати, на эту роль в разное время планировались самые добрые лица страны — Евгений Леонов и Юрий Никулин). Идею обложки, той самой книжицы, из каждой страницы которой волшебно извлекались гладкие черные круги пластинок, доверили Валерию Плотникову, а макет должен был подготовить замечательный книжный график Аркадий Троянкер.
Для фотографий долго не могли найти подходящий узорчатый ковер. Оказалось, что именно такой, персидский, висел в Доме на Набережной, в квартире редактора Ирины Якушенко. Сергей Никитин приготовил плов, пили чай из пиал, пели и дурачились.
Они остались с пиалами в руках на обложке. А мне всегда так хотелось сидеть рядом под этим пушистым ковром...

Спустя несколько лет, когда пластинку издавали гигантскими тиражами (создатели даже получили какую-то премию: количество книжиц перевалило за три миллиона), Смехова попросили спасти план «Ленфильма». Табаков в это время застрял в Финляндии и умолял о замене в команде.
Константин Райкин уже был «тигренком» в другом смеховском спектакле. Но Али-Баба должен был петь. И тогда всю питерскую декорацию перевезли в Москву. Табаков «подарил две ночи» на съемку, и от перегрузок уже в первую ночь к нему вызвали «неотложку». Армен Джигарханян, спасавший в то время план всех советских киностудий, так и не успел выучить слова и мастерски оборачивался к невидимому суфлеру, стилизуясь под восточную медлительность и томность. Но после всех мучений фильм отложили на злосчастную «полку». Руководство Гостелерадио объяснило так: обидятся современный Иран и наши арабские друзья.

А через много лет «обиженные» арабы сами сыграли в смеховском спектакле. Вместе с дружественными евреями из города Хайфа.
Все началось с международного театрального фестиваля в Иерусалиме, куда Смехов привез своего «Дон Кихота». После спектакля к нему подошел солидный человек, представившийся господином Котлером, и предложил сделать русский спектакль на территории Хайфы. И Смехов решил восстановить старую добрую сказку с местными актерами. В шутливом переводе на иврит она теперь называлась «Али-Баба и сорок шедудим». Перевели с одной поправкой — нужно было заменить слово «Персия». Можно позлорадствовать: вот она, израильская политкорректность. Но оказалось, что в переводе на иврит «Персия» всего лишь не попадала в музыкальный ритм.
...На премьере была даже жена Рабина, трогательно приветствовавшая «русский» театр.
После спектакля в гримерку зашел местный журналист, интересовавшийся исключительно этническим составом участников, за что получил, извините, в морду.
А совсем недавно «Али-Баба» поселился в Бостоне. Дети американских эмигрантов отыграли премьерный спектакль в синагоге, где от смеха дрожали древние надписи на стенах.

С «Али-Бабы» начинался театр Джигарханяна, а «Табакерка» и вовсе полагала, что «Али-Баба» (с Игорем Нефедовым в главной роли) станет ее «Турандот». Но Игоря не стало...

Они придумали сказку для взрослых. Но ее полюбили дети. Дети презирают взрослое сюсюканье и разговоры на их, «детском», языке. Как сказала все та же моя знакомая первоклашка: что не поймем, то дочувствуем(!)...

Юлия ТАРАТУТА
© АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА», 1 октября 2001 г.



Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (6)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.