Веб-сайт В.Б.Смехова : В начало форума
Август 18, 2019, 11:13:08 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: Дата открытия форума - 18 февраля 2009 г.
 
   Начало   Помощь Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: 1 ... 50 51 [52] 53
  Печать  
Автор Тема: Коллекция ссылок на интернет с прессой о В. Смехове  (Прочитано 198733 раз)
смехов в. б.
Sr. Member
****
Сообщений: 161


Просмотр профиля
« Ответ #765 : Январь 24, 2019, 05:16:00 »

Ну вот - всё в меру упрощения «уходящей реальности». Смешно звучит у доброго Толи Васильева «кубинский, вместо ЮП, режиссёр». Такое могло присниться только в честь командировки нашего Петровича на Кубу в 1967 году и его рассказов о величавой походке кубинцев (патамушто жара, мол!) и красавицах кубинках... Кандидатуры у партхозяев были местными, но нас отстояли большие совейские дяди... И ещё: Фоменко ночами репетировал «Даёшь Америку» про раздвоение Личности Первого Космонавта и проч. А Любимову понравился и пригодился «Микрорайоном» и тд...
Записан
Ольга Певица
Hero Member
*****
Сообщений: 2229


Просмотр профиля WWW
« Ответ #766 : Январь 29, 2019, 10:47:04 »

 Когда нет информации её заменяют домыслы, а в жизненной суете, в работе её порой трудно найти. И начинается  "И словно мухи тут и там ходят слухи по домам..."
мы поняли  Улыбающийся.
Записан
Ольга Певица
Hero Member
*****
Сообщений: 2229


Просмотр профиля WWW
« Ответ #767 : Январь 29, 2019, 10:47:23 »



Вениамин Смехов о роли Атоса и о коллегах по театру и кино
  Вениамин Борисович Смехов - советский и российский актёр театра и кино, режиссёр телеспектаклей и документальных фильмов, сценарист, литератор, лауреат художественной премии «Петрополь», лауреат Царскосельской художественной премии. Актёр театра и кино, режиссёр, сценарист и литератор Вениамин Смехов (фото В.Каминского и П.Корнеева)
  Это интервью с Вениамином Смеховым было записано для документального фильма, посвящённого истории создания легендарной киноэпопеи режиссёра Георгия Юнгвальд-Хилькевича, состоящей из четырёх картин: «Д`Артаньян и три мушкетёра», «Мушкетёры двадцать лет спустя», «Тайна королевы Анны, или Мушкетёры тридцать лет спустя» и «Возвращение мушкетёров, или Сокровища кардинала Мазарини».

  - Вениамин Борисович, расскажите, пожалуйста, о вашем знакомстве и работе на съёмочной площадке с Владимиром Яковлевичем Балоном.
  - По личному определению, я как актёр театра и в гораздо меньшей степени актёр кино непросто входил в эти обязательства кинопроцесса. Сначала был фильм «Смок и малыш», который я очень люблю, и вместе с тем у меня там есть много претензий к самому себе. С «Мушкетёрами» получилось по-другому. Получилось, как в математике, доказательство от противного. Я был уверен, что это будет посредственный псевдоковбойский фильм по каким-то многим причинам, кроме одной - это исключение из правил - наша четвёрка. Это мои товарищи, из которых Валя Смирнитский был другом ближе всех - по Театральному училищу имени Щукина. Он был эфрософский актёр, и наши театры были близки. Игоря Старыгина я знал по съёмкам телеспектакля «Двадцать лет спустя», когда он был совсем юный, играл виконта де Бражелона и «подыгрывал» народной артистке СССР Руфине Нифонтовой в роли герцогини де Шеврез. Это был 1971 год. В этом телеспектакле я играл Арамиса, Атосом был мой любимый артист Олег Стриженов, Портосом - Роман Филиппов, а роль д`Артаньяна - исполнял Армен Джигарханян. И хотя это был не очень удачный эксперимент постановки произведения Александра Дюма на телевидении, но зато там была чудесная компания. А через несколько лет мы встретились с Игорем Старыгиным на картине Георгия Юнгвальд-Хилькевича, где он уже играл роль Арамиса, а я - Атоса.

  Фото Армен Джигарханян, Олег Стриженов, Вениамин Смехов в телеспектакле «Двадцать лет спустя» (1971 год)

  У меня на пути к роли было много препятствий. Во-первых, я - театральный актёр, и мне помогало чувствовать себя в своей тарелке на съёмках фильма «Д`Артаньян и три мушкетёра» то, что мои товарищи, впоследствии друзья - не только настоящие киношники, а прежде всего, тоже театральные актёры. Думаю, то, что мы - компания успешных театральных актёров - это объясняет долголетие нашей дружбы. Что касается других препятствий, то здесь нужны были тренеры, учителя, иными словами - люди, которые превращают трудности в отважные бои. Этими людьми были Николай Ващилин и Владимир Балон, которые ставили все трюки в фильме. На стадионе ЦСКА они учили нас скрещивать шпаги. Кроме того, что Володя Балон - выдающийся спортсмен и актёр, он ещё и замечательный психолог. Он каким-то образом вселял в нас мушкетёрский дух. Я из всех ребят-мушкетёров был самым старшим и по возрасту, и по роли. И Балон к этому очень точно относился. Если у меня, например, что-то не получалось, он всё равно это поворачивал в достоинство. Красавец и интеллигент, замечательный киношник с большим опытом Володя Балон! Благодаря ему всё было в радость, даже при всех трудностях обучения.

  Фото На съёмках фильма «Д`Артаньян и три мушкетёра»

  - Как работалось на картине с Георгием Юнгвальд-Хилькевичем? Требователен ли был к вам режиссёр?
  - Вспоминается всё, конечно, очень весело. Это не было молодо-зелено для меня, потому что мне тогда уже было тридцать восемь лет, а Миша Боярский был на 9 лет моложе меня, ещё совсем мальчишка в общем-то. И Хилькевич в каком-то смысле был противоположностью Балона, он был не психотерапевт, а такой психонаступатель. С его стороны это была «психическая атака» с постоянными упрёками. Дело в том, что Хилькевич мне был роднее, чем Вале, Мише и Игорю. Он был другом Валерия Золотухина и Владимира Высоцкого, поэтому моё участие в фильме было каким-то завершением давних его обещаний. Он говорил: «Валерку я снял, Володю я снял, теперь я должен снять тебя». Вот такие у нас с ним были разговоры. Нужно сказать, что Хилькевич, будучи очень талантливым художником, преданно любил Театр на Таганке, и это смягчало мои трудности в отношении с ним.

  Фото Анатолий Ходюшин, Георгий Юнгвальд-Хилькевич, Вениамин Смехов, Иосиф Кринский

  У меня во время съёмок была своя беда: не отпускал Юрий Любимов из театра - я репетировал Плюшкина в «Ревизской сказке» - пьесе по «Мёртвым душам» Гоголя - и два месяца летал по выходным, по средам, на львовскую натуру. Прилетаю, хватаю дозу упрёков от Хилькевича («Мы тут кровью харкаем, а ты там на Таганке - весь в цветах и овациях»), сразу - костюм, грим, тренировка драки или стрельбы на свежем воздухе… Борода, усы, шпага и белый конь Атоса… Тренер кричит: «Спину держи!». Я держу спину и не успеваю струсить, как слышу: «Мотор!». Хилькевичу приходилось как-то выкручиваться, учитывая мою занятость в театре. Замечательный кинооператор Саша Полынников был вынужден снимать меня крупным планом отдельно, чтобы потом при монтаже соединить со всей мушкетёрской компанией. В результате Боярский, Смирнитский и Старыгин были на экране - кучей, а я, в большинстве сцен - один. По таким вот техническим причинам мой герой стал несколько заметнее других.

  Фото Игорь Старыгин и Вениамин Смехов в фильме «Д`Артаньян и три мушкетёра»

  Но нужно отдать должное Хилькевичу. Снять в темпе трёхсерийный фильм в неуютных обстоятельствах контроля Москвы (телестудия «Экран»), Одессы (начальство киностудии), Киева (кураторы украинской столицы) и с ненадёжной командой администраторов - это, я вам скажу, большая удача. Юнгвальд-Хилькевич - авантюрист и победитель. Казалось: все неприятности и сложности он превратил в топливо, на котором и совершил своё путешествие в страну мушкетёров в «не очень советском» жанре: в соединении мюзикла с вестерном, где вместо ковбоев - поющие мушкетёры.

  Фото Вениамин Смехов и Максим Дунаевский на съёмках фильма «Д`Артаньян и три мушкетёра»

  - Вениамин Борисович, если можно, расскажите, почему не вы исполняли «Балладу о графском парке»?
  - Мне кажется, что это рядовой недостаток советского кинематографа. Внутри этого недостатка переночевала старая барская манера: я хозяин фильма, я делаю то, что хочу. Винить за это Хилькевича я бы не стал, но это была ошибка. Я уверен, что и Арамиса Игорь Старыгин мог озвучить самостоятельно (за него в фильме говорил Игорь Ясулович), и совсем не надо было Мишу Козакова мучить озвучанием роли кардинала Ришелье, и уж совершенно точно - не нужно было лишать фильм исполнения «Баллады де Тревиля» Лёвой Дуровым, который репетировал и был практически готов это сделать сам. И я был готов. Но Хилькевич по каким-то причинам решил этот вопрос по-своему. Сказать мне напрямую об этом он не мог, потому что я, может быть, отказался бы сниматься, но мне было сказано, что, мол, оставили голос другого исполнителя, так как на перезапись нет времени. А этот, безусловно, лучший романс всего фильма «Есть в графском парке чёрный пруд…» был технически трудным для неопытного исполнителя. Максим Дунаевский был уверен, что на записи я буду исполнять эту песню так же хорошо, как у него дома во время репетиций, где он играл на рояле своего великого отца, Исаака Дунаевского. Мы тогда жили с Максимом по соседству. Он хотел свести меня с Сашей Градским, чтобы я «потренировался» с мастером. Но время не позволило, и я поехал на запись в Лиховом переулке, где нашей группе дали минимум студийных часов. Однако Дунаевский бодрился: «Не робей. Дома получилось, получится и с оркестром. Берём с собой коньяк, выпьешь для куража, обратно твою машину поведу я». Он почему-то решил, что если у него это получается, то получится и у других. Для меня те сто пятьдесят грамм, которые Макс мне налил, были в удовольствие, но он как композитор был в ужасе. При втором дубле - в сочетании вокала с коньяком - пошли искажения, поскольку я не вокалист.

  Фото Вениамин Смехов на съёмках фильма «Смок и Малыш» (1975 год)

  Вот, например, на фильме «Смок и Малыш» был замечательный, гениальный композитор Слава Ганелин, и там было всё в порядке. Хотя там были трудные песни, но я справился. Правда, дальше была проблема с моим «контрагентом» по имени режиссёр Вабалас… В приключенческом фильме «Смок и Малыш» я сыграл Смока. И вдруг наш театр отправляют за границу. Не поехать не могу, но режиссёр поставил меня перед выбором: либо едешь, либо озвучиваешь. Я уехал, а по возвращении узнал, что роль озвучил другой. Это было для меня профессиональное оскорбление! Я жаловался начальству, просил разрешить мне переозвучить моего героя; с Раймондасом Вабаласом разговаривали, но он не поменял решения отомстить москвичу-актёру… А здесь, на «Мушкетёрах», я полагаю, Хилькевич, безусловно, хотел, чтобы все пели сами, но когда он узнал, что с одним актёром надо долго возиться, с другим тоже надо, то начались проблемы. И тут, конечно, Хилькевичу доброго слова не сказал прежде всего Боярский, узнав, что у меня не будет возможности поехать в Полтаву и перезаписать песню там. А я был уверен, что это произойдёт, поскольку Дунаевский пообещал мне, что обязательно перепишем - или в Полтаве, или во Львове, или в Одессе. Получилось так, что меня обманули. Если бы я не был театральным актёром, а был бы киношником, то, наверное, взбунтовался бы. Вот такая была история. Но в фильме «Д`Артаньян и три мушкетёра» мой голос звучит в песне «На волоске судьба твоя, враги полны отваги…». Вот это записать мы успели.

  Фото Вениамин Смехов и Александр Трофимов

  - Расскажите, пожалуйста, о вашем коллеге по Театру на Таганке Александре Трофимове, который сыграл в фильме роль кардинала Ришелье.
  - Я описал в своей книге «Когда я был Атосом», что подступы к съёмкам были непростые, и победа для меня была немножко неожиданной. Предпосылкой для победы был юбилей студии «Экран» в Доме кино, где было много замечательных актёров, был Владимир Высоцкий с Мариной Влади. А меня выступить на этом вечере попросил Георгий Юнгвальд-Хилькевич. Он мне позвонил и сказал: «Я послал в “Экран” список всех, кого хочу снимать. Утверждать должны хозяин студии Хессин и его команда. Веня, меня только что предупредили, что с “Таганки” не только Смехова, но даже Трофимова не допустят. Я буду стоять насмерть, но ты мне помоги. Посветись перед начальством». Нужно сказать, что ведущим всего мероприятия был мой друг Юрий Визбор, который приятельствовал с Борисом Хессиным, руководителем творческого объединения «Экран». До этого Хессин тайно уже «закрывал» меня в кино, хотя внешне был всегда очень восторженным по отношению к моим театральным работам. А здесь Юра Визбор мне сказал: «Ты должен заслужить бурные аплодисменты. Придумай какие-нибудь хохмы, какие ты придумывал в капустниках Театра на Таганке, чтобы воздействовать на начальство».

  Фото Вениамин Смехов на съёмках фильма «Д`Артаньян и три мушкетёра»

  Я выступил со сцены, было очень смешно. И потом за кулисами Хессин стал меня хвалить, а заодно шёпотом спросил, могу ли я достать ему билет на спектакль «Мастер и Маргарита» в нашем театре. Это была обычная жизнь того времени, которая лишь отчасти переводится на язык сегодняшнего дня: рекомендации, блат, дружба… Словом, меня утвердили на роль Атоса, а моего товарища по «Таганке», Сашу Трофимова, - на роль кардинала Ришелье. Саша - законченный индивидуалист, он сам себе хозяин и начальник. Конечно, у него есть какие-то комплексы, какие-то его внутренние переживания. Вообще это удивительный человек в «профессии экстравертов» (мы же, актёры, - открытые люди, мы идём к публике) - он честный интроверт-индивидуалист. Он трудно начинал в Театре на Таганке, но блестяще сыграл Раскольникова в спектакле «Преступление и наказание», замечательно исполнил роль Иешуа в «Мастере и Маргарите». Были люди, которые его не любили, мол, он как-то трудно говорит, но людей, которые его уважали как актёра было гораздо больше. Саша вырос в замечательного артиста, и началом этого роста было то, что он «разжался» на фильме «Д`Артаньян и три мушкетёра». Хилькевич подобрал к нему правильный ключ, и ещё правильнее - Дунаевский. Я думаю, Трофимову помогало отстранить своё интровертное альтер эго в сторону то, что он - талантливый поэт, который чувствует стих, звук, музыку. И их пара с моей обожаемой Ритой Тереховой получилась превосходной. И Боря Клюев в их компании - чудесный Рошфор. И Саша Трофимов, на мой взгляд, кардинала сыграл и остро, и умно, и иронично.

  Фото Вениамин Смехов в роли Атоса («Д`Артаньян и три мушкетёра»)

  - Вениамин Борисович, с вокальным номером Миледи была связана какая-то история…
  - История была там такая. Мы друзья с Маргаритой Борисовной Тереховой. Однажды в процессе съёмок она говорит: «У меня в этом фильме тоже должна быть какая-то песня». Максим Дунаевский ответил: «Я сделаю. Но дайте мне стихи». В тот момент у Хилькевича были уже «тормоза» в отношениях с автором песенных текстов Юрием Ряшенцевым и автором сценария Марком Розовским. Я был не в курсе этой истории. И режиссёр, зная, что я писал стихи для театральных капустников, обратился ко мне с просьбой написать текст вокального номера Миледи. И я написал в пародийной манере песни о графском парке - текст для Риты Тереховой. Ей стихи понравились, Дунаевскому тоже, но времени было мало и надо было записывать песню. А Хилькевич поменял смело и неграмотно несколько слов в этой песне, не задумываясь о том, как больно автору, когда происходит разрушение строфы, рифмы, размера. Мне было очень неловко перед Ряшенцевым, который написал все тексты песен в этом фильме. Мы с ним очень хорошие друзья и, если бы я знал, что такое произойдёт, то позвонил бы ему и сказал: «Вы там с режиссёром сами выясняйте свои отношения, но здесь должны быть твои стихи, а не чьи-то другие». Я не знаю, почему Хилькевич не стал обращаться к Ряшенцеву, но тем не менее получилось так, как получилось - мужики поссорились. В результате этого конфликта, как вы знаете, фильм год пролежал на полке. Премьера состоялась лишь в декабре 1979 года.

  Фото Игорь Старыгин, Валентин Смирнитский, Вениамин Смехов, Михаил Боярский («Д`Артаньян и три мушкетёра»)

  - Вениамин Борисович, как бы вы сформулировали лично от себя: о чём фильм «Три мушкетёра»?
  - Фильм «Три мушкетёра» - о безысходности детской любви. Детская любовь к книге не имеет никакого другого выхода, кроме как дорваться до настоящего кино, чтобы там что-то получилось. И у Хилькевича это получилось. Туда, конечно, ушла его неистребимая детская любовь. В этом смысле ответ на вопрос: кому нужен этот фильм? - это слова лучшего в мире клоуна Славы Полунина: «Собирай рядом только тех, кого хочешь обнять». Это и есть дружба мушкетёров. Это и есть то, что не переводится ни на какой язык, в том числе и на французский.

  - А в вашей жизни и вашем творчестве какое место занимает эта роль?
  - Она занимает предпоследнее место, поскольку я незаслуженно награждён Богом судьбою артиста Театра на Таганке, артиста Юрия Любимова, судьбою человека, рядом с которым в гримёрке сидели Боря Хмельницкий, Володя Высоцкий, Сева Соболев, чудесные артисты и друзья. Судьба как будто бы делает меня самым счастливым, и я не нуждаюсь ни в каких других видах счастья как актёр. Это значит, что когда фильм «Д`Артаньян и три мушкетёра» вышел на экраны, я понял, что это была удача. Успех - это был Театр на Таганке.

  Вениамин Борисович Смехов, 2018 год (фото В.Каминского и П.Корнеева)

  Прошло сорок лет… Театр на Таганке в умах и суждениях большинства людей, достойных диалога на эту тему, остался удачей, а фильм «Д`Артаньян и три мушкетёра» - перекочевал в область успеха. Что из этого следует в моей жизни? Я очень рад, что этот фильм доставляет удовольствие. И я вижу очень разных людей - от самых простых и малообразованных до больших и очень уважаемых академиков, которые с большим удовольствием настаивают на том, что нам всенародно повезло с успехом этой удачи!..
Максим Фёдоров, Вячеслав Каминский, Прохор Корнеев, Виталий Гапоненко (22 октября 2018 года)

Источник: http://gosti.retroportal.ru/veniamin_smehov_o_roli_atosa_v_filmah_o_treh_mushketerah.html
Записан
Ольга Певица
Hero Member
*****
Сообщений: 2229


Просмотр профиля WWW
« Ответ #768 : Март 21, 2019, 05:05:31 »

Комсомольская правда Беларусь 19 Февр.11:48

  Род актера Вениамина Смехова из Гомеля, а за его роман в Минске переживали Высоцкий и Филатов

Знаменитый актер и режиссер поделился с «Комсомолкой» семейной историей, которая оказалась тесно связанной с Беларусью [фото]
Сергей ТРЕФИЛОВ

  Вениамин Смехов рассказал, за что любит Минск, Гомель и Витебск.Вениамин Смехов рассказал, за что любит Минск, Гомель и Витебск.Фото: Дмитрий БРУШКО
  Легендарный Атос в «Д’Артаньяне и трех мушкетерах» и барон Краузе в «Служили два товарища», Воланд в театральной постановке «Мастера и Маргариты», блестящий чтец классики и тонкий режиссер, автор увлекательных книг, написанных великолепным языком... Все это знаменитый Вениамин Смехов. Однако в этом тексте он раскроет страницы не творческой, а семейной истории, связанной с Беларусью.

  «ДЕД НЕ ХОТЕЛ ЕХАТЬ В ЭВАКУАЦИЮ, НО УГОВОРИЛИ ДЕТИ - И СПАСЛИ ОТ ФАШИСТОВ»

  Актер говорит, что едва ли не первое воспоминание из детства - это разговоры близких о Гомеле, откуда идет род Смеховых.
  - Я человек русской культуры, русский артист и режиссер, но для меня важно все, что касается крови… По еврейским понятиям те евреи, которые жили на территории нынешней Беларуси, - это литваки. (Такая была ассоциация с Великим княжеством Литовским, с литвинами - Ред.) В Беларуси у евреев - особая культура, которая, мне кажется, глубже, чем у выходцев из украинской или бессарабской части Российской империи.
  Смехову запомнились рассказы отца Бориса Моисеевича, именитого доктора экономических наук, профессора, о дореволюционном Гомеле:
  - В городе царили дружественные отношения без малейших признаков оскорблений по национальной примете. Все было благородно, спокойно и гораздо чище, чем в печальной истории европейского еврейства. Была в Гомеле синагога, отмечались религиозные дни, все еврейские традиции белорусы принимали очень мирно, что всегда с благодарностью вспоминали старшие Смеховы.

  Моисей Смехов с сыновьями Борисом (отцом Вениамина Смехова), Львом, Ефимом и другом Ефима в Гомеле (на фото справа - Румянцевская улица) ровно сто лет назад. Фото: juedische-lebensgeschichten.de

  Гомельские улицы Советская и Ветковская, школа имени Карла Маркса, знаменитый парк Паскевичей - все это воспоминания Бориса Смехова. Кстати, его старшие братья Лев и Ефим, а также сестра Рахиль родом из Петровичей нынешнего Светлогорского района. Правда, Вениамин Борисович узнал об этом намного позже: «Все они были в нашей семье гомельчанами».
  Одно из открытий о семейном прошлом произошло после смерти отца актера. В его архиве Вениамин Борисович обнаружил письма деда Моисея Яковлевича, который работал бухгалтером:
  - Они поразили удивительной легкостью, грамотностью, изящностью слога. Я стал понимать, откуда такая высокая степень речевой культуры у старших Смеховых и откуда наша, моя и моей младшей дочери, певицы и актрисы Алики Смеховой, тяга к поэзии, музыке, старым русским песням. Все это из Гомеля.
  А в начале Великой Отечественной войны, вспоминает Смехов, сыновья умоляли Моисея Яковлевича покинуть Гомель:
  - Дед наотрез отказывался, говорил, помня Первую мировую, что немцы очень культурный народ - не обидят ни белорусов, ни евреев. Но его уговорили, он эвакуировался, а тех, кто остался, уничтожили фашисты.
  К тому времени дети Моисея Смехова уже состоялись в Москве. Оба дяди актера, Ефим и Лев, отучились в знаменитом ВХУТЕМАСе - Высших художественно-технических мастерских, директором которых одно время был Леонид Пастернак, отец поэта Бориса Пастернака, который много писал в своих воспоминаниях об учреждении.

Вениамин Смехов после спектакля "Мастер и Маргарита", где он играл Воланда, с родителями - Борисом и Марией Смеховыми. Фото: juedische-lebensgeschichten.de

  - Лев Смехов был среди лучших художников молодой Советской России и одним из первых оформителей детской литературы. Все знают его клише «Пионерской правды», сотрудничал он в «Огоньке», «Крокодиле»... Дядю Леву любили и литераторы, и даже сами художники. Невероятно талантливый, тихий, интроверт, он был настоящим героем нашей семьи.
  Вениамин Смехов замечает, что и в ранних, и в поздних работах Льва Смехова много Гомеля: эскизы гомельского кинотеатра, улиц, типов и персонажей революционных дней. А другой дядя, Ефим Смехов, стал главным художником МедГИЗа - центрального медицинского издательства. Актер вспоминает, что дядя всегда искал гомельчан, словно желая снова соприкоснуться с детством.
  - У нас в доме звучали имя великого психолога и литературоведа Льва Выготского и его книга «Психология искусства». Дяде Ефиму доводилось беседовать с вдовой Выготского Розой Ноевной из гомельских Смеховых. Он вовремя умер в 1934-м своей смертью, иначе Сталин дотянулся бы своей рукой и до этого гениального ученого. Но за пределы дома все это не выходило, ведь в те времена в Союзе процветал антисемитизм - слово «еврей» почти не произносилось.

  «ПОМНЮ ЛЕВЫЕ КОНЦЕРТЫ ВЫСОЦКОГО В МИНСКЕ»

  Для самого актера Беларусь - это прежде всего Минск. В июне 1979-го тут прошли месячные гастроли московского Театра на Таганке.
  - За эти 30 дней я сыграл 34 спектакля с учетом дневных. Нам говорили, что в Минске народ уравновешенный, но мы видели абсолютно южных людей со страстями великих театралов! Но Минск 1979-го стал очень важным и родным городом не только из-за гастролей или тайных левых концертов - это касалось прежде всего приехавшего в Минск Высоцкого. Например, была встреча с Василем Быковым. Он был другом моего любимого писателя Владимира Тендрякова. Я помню, как они обсуждали по телефону, что имя Василя без его ведома вставили в очередное гнусное письмо против диссидентов.

Высоцкий и Смехов были участниками знаменитых гастролей Таганки в Минске 40 лет назад. Фото: Эхо Москвы

  Тогда же Смехов познакомился со скульптором Анатолием Аникейчиком, чьим соседом был художник Борис Заборов.
  - Теперь из минчанина с улицы Сурганова Борис превратился в парижанина из квартала Натье. Но он по-прежнему один из главных друзей моей жизни. Кроме того, Борис опекал наш роман с моей будущей второй женой Галиной Аксеновой: с 1979-го и поныне мы семья - это мое везение и счастье. Тогда же в Минск она тайно прилетала как студентка Ленинградского театрального института. Будущий киновед, театровед, кандидат искусствоведения, она тайно проникала в мой гостиничный номер. Я думал, что это большая тайна, но потом узнал от Владимира Высоцкого, Леонида Филатова, Бориса Хмельницкого, что они переживали за этот счастливый поворот моей жизни.
  Смехов и спустя 40 лет вспоминает, как неподалеку от Дворца профсоюзов доставали любимые напитки - «прежде всего великую зубровку». «Зуброўка, зуброўка», - словно пробует Вениамин Борисович на вкус звук «ў». А потом говорит, что впечатление на москвичей произвело, как люди стояли на светофоре на красный свет при свободной дороге. «Да, говорили, что за это штрафуют, но это было органично», - замечает актер.
  - Одно из приятных впечатлений от Беларуси - органическое душевное спокойствие и милосердное состояние большинства людей. Потом в этом я снова убедился во время концертов, работы на минском ТВ над циклом по творчеству поэтов-фронтовиков и более всего - Александра Межирова, а еще во время съемок с Колей Караченцовым и Ларисой Удовиченко в детективе «Дура» Алексея Коренева. Знаете, съемки - это всегда приятная легенда о каждой киностудии. На «Беларусьфильме», у кого ни спроси, всегда хорошо, ласково и нежно.
  Увы, две важные минские ниточки для Смехова уже оборвались - это дружба с уже ушедшими многолетним худруком Купаловского театра Валерием Раевским и народным артистом СССР Ростиславом Янковским…

Вениамин Смехов снимался со своим другом Владимиром Высоцким в картине «Служили два товарища». Там же они подружились со служившим в Минске актером Ростиславом Янковским. Фото: Кадры из фильма

  - Валерий несколько лет как режиссер и ассистент практиковался у Юрия Любимова на Таганке. Он был примечателен, спокоен, вдумчив - тип белорусского человека культуры. С тех пор мы дружили. Мне с ним работалось проще и лучше, чем с другими ассистентами Любимова.
  Купаловский под управлением Раевского Смехов называет главным театром в Минске. Хотя был у актера приятный опыт общения с нашим Горьковским театром - Борису Глаголину, тоже в свое время практиковавшемуся у Любимова, Раевский и помог стать тут главрежем. А вот что говорит Вениамин Борисович об актере-горьковце Ростиславе Янковском:
  - Это наш с Высоцким друг по съемкам в «Служили два товарища», а потом мой друг на всю жизнь - красавец, обожаемый и успешный артист, но очень простой и интеллигентный человек. Однажды Славочка прилетел и побывал на моем самом дефицитном спектакле «Час пик» на Таганке. Но хотя у него были документы депутата и народного артиста, он ничем не воспользовался и стоял на бельэтаже - тогда на входе актерам выдавали бесплатно входные билеты. Потом в гримерке я его упрекал за эту скромность.
  Бывал Вениамин Борисович с младшей дочерью, певицей и актрисой Аликой Смеховой на минском кинофестивале «Лістапад». Они показывали минчанам спектакль «12 месяцев танго» на музыку польских композиторов-евреев.

Вениамин и Алика Смеховы произвели фурор на минском кинофестивале «Лістапад» несколько лет назад. Фото: Дмитрий БРУШКО

  - Большая их часть погибла, можно сказать, под исполнение своих же произведений. Но все-таки танго – музыка праздника. И в музыкально-поэтическом представлении были мои переводы польских танго – от января до января. Достижения мировой и национальной культуры в контексте еврейской истории не раз обсуждал на международной конференции «Лимуд». Пожалуй, самым ярким городом, где она проводилась, стал Витебск. Какая там прекрасная и спокойная молодежь, есть тут уважение к людям у молодых и негромкое общение ночью. Бывал я в Минске и со спектаклем «Нет лет» по поэзии Евгения Евтушенко, который меня просил делать к тому времени уже очень больной поэт. Но спектакль живет – 10 марта его очередной показ в Москве. А совсем недавно с женой приезжал по приглашению знаменитого Камерного оркестра Беларуси, который возглавил несколько лет назад российский дирижер Евгений Бушков – пожалуй, один из лучших сегодня. Я имел удовольствие работать с ним в московском зале Чайковского, а потом и в Минске. Все запомнилось – от поездок до невероятных трактиров.
  78-летний Вениамин Смехов признается, что сегодня ему не до интервью. Хватает работы - он снимает документальные фильмы и ставит спектакли как режиссер, играет в телепостановках, в театре и порой в кино, пишет книги.
  - Но я не умею просто так отказываться от предложений, связанных с Минском, с Беларусью. Замечательное имя вашей страны, Минск, Гомель, Витебск и их жители, всегда в моих памяти и сердце на фоне многообразия жизненных впечатлений и круговерти путешествий...
https://www.kp.by/daily/26944/3995222/
« Последнее редактирование: Март 21, 2019, 05:07:03 от Ольга Певица » Записан
Ольга Певица
Hero Member
*****
Сообщений: 2229


Просмотр профиля WWW
« Ответ #769 : Март 21, 2019, 05:38:02 »

О "Моцарте и Сальери"

Владимир Зисман: «Как донести до современного зрителя набор реалий ушедшей советской эпохи?»
Ревизор.ru 10 марта 2019
Фото: Ревизор.ru
 
  В 2018 году исполнилось 80 лет со дня рождения русского советского писателя Венедикта Ерофеева. Автор идеи проекта Владимир Зисман уверен, что поэма «Москва Петушки» — одно из самых музыкальных литературных произведений.
  Владимир Зисман — музыкант, писатель, автор книг о музыке уже не единожды выступал в роли автора спектакля, музыкального редактора и режиссера в различных проектах. Большой поклонник творчества Венедикта Ерофеева он с большим удовольствием и с глубоким знанием дела рассказал нам о работе над проектом, размышляя о советском бэкграунде и современном массовом сознании.
  - Это уже не первый Ваш постановочный опыт. Вы уже выступили в трех творческих ипостасях — автора, музыкального редактора и режиссера — в проекте"Моцарт и Сальери". Эта музыкально-поэтическая композиция с Вениамином Смеховым прошла с успехом у публики. Есть ли какие-то новые ощущения или мысли в этой второй, можно сказать, сценарно-режиссёрской работе?
  - Да, конечно. Появилась бóльшая уверенность в том, что музыка значительно усиливает воздействие текста. Причём, именно в этом жанре музыкально-литературного сценического действия её роль должна быть не иллюстративной, а дополняющей. Я имею ввиду то, что музыка может включать у зрителя дополнительные ассоциативные ряды, связанные даже не напрямую самим произведением, а с жизненным или даже историческим опытом.
  Сама-то идея синтеза музыки и слова не нова — пример тому оперное искусство и более чем четырёхвековые споры о соотношении текста и музыки.
  Здесь несколько иная история, но, по сути, речь идёт об одной и той же технологии — одна знаковая и эмоциональная система усиливает воздействие другой. По крайней мере, в конце предыдущей постановки, «Моцарта и Сальери» А. С. Пушкина с Вениамином Смеховым, которая заканчивалась фрагментом из Реквиема Моцарта, в глазах зрителей стояли слёзы.

На концерте «Путеводитель по оркестру». Фото: из архива Владимира Зисмана

  Вообще, идея такого сочетания музыки и текста достаточно популярна в наше время. На филармонических сценах ставится большое количество подобных спектаклей, причём, чаще всего они несут просветительскую функцию — это спектакли, сочетающие в себе известное литературное и музыкальное произведение.
...
https://kino.rambler.ru/other/41845307-vladimir-zisman-kak-donesti-do-sovremennogo-zritelya-nabor-realiy-ushedshey-sovetskoy-epohi/
Записан
Ольга Певица
Hero Member
*****
Сообщений: 2229


Просмотр профиля WWW
« Ответ #770 : Март 22, 2019, 10:12:35 »

Комсомольская правда 21 Март19:21 2019-03-21T20:22:25+03:00
  В День поэзии к памятнику поэтам-шестидесятникам в Твери возложили цветы 
Продолжились мероприятия подведением итогов конкурса "Зеленый листок"
  Ирина ТАРАСОВА

К памятнику поэтов-шестидесятников возложили цветы. Фото: правительство ПТО https://s13.stc.all.kpcdn.net/share/i/12/10836006/inx960x640.jpg

  21 марта в Твери отметили Всемирный день поэзии. В рамках праздничной даты в «Доме поэзии Андрея Дементьева» прошли торжественные мероприятия. Отметим, что без самого Андрея Дементьева этот праздник прошел впервые. Поэт, почетный гражданин Тверской области и города Твери ушел из жизни 26 июня 2018 года.
  Встреча началась с пресс-конференции, на которой кроме вдовы поэта Анны Пугач, именитых литераторов и критиков присутствовал и знаменитый актер Вениамин Смехов.
  Позже на церемонии открытия губернатор Тверской области Игорь Руденя поздравил всех почитателей поэтического творчества с праздником. Глава региона заметил, что в настоящий момент в правительстве обсуждается вопрос об учреждении литературной премии имени Дементьева.
  Продолжилась встреча возложением цветов к памятнику поэтам-шестидесятникам. Далее - подведением итогов Всероссийского конкурса молодых поэтов «Зелёный листок», который в этом году прошел уже в третий раз.
  По традиции в каждый праздничный день в Доме поэзии открывается выставка. На этот раз гости смогли полюбоваться экспозицией «…Тебя ж, как первую любовь, России сердце не забудет!», посвящённой 220-летию Александра Сергеевича Пушкина. Выставку привезли из Всероссийского музея А.С. Пушкина Санкт-Петербурга.
  22 марта праздничные торжества продолжатся в Театре драмы, где пройдет музыкальный спектакль «Калина красная» по произведениям Василия Шукшина, Спектакль поставлен театром «Русская песня» под руководством Надежды Бабкиной с участием Заслуженных артистов России Марии Шукшиной, Елены Сафоновой, Андрея Мерзликина, Народного артиста РСФСР Сергея Никоненко, а также Ивана Замотаева и Александра Когана.

  Актер Вениамин Смехов также откликнулся на приглашение и приехал в Тверь. Фото: правительство ПТО https://s16.stc.all.kpcdn.net/share/i/4/1665514/wx1080.jpg
  Итоги третьего конкурса молодых поэтов "Зеленый листок" подвели в Твери. Фото: правительство ПТО
https://www.tver.kp.ru/online/news/3423085/
Записан
Елена
Global Moderator
Hero Member
*****
Сообщений: 3908


Просмотр профиля
« Ответ #771 : Март 30, 2019, 10:25:07 »



церемония торжественного гашения почтовой марки, посвященной 100-летию выдающегося поэта-песенника Алексея Фатьянова. В мероприятии приняли участие внучка А. Фатьянова Анна Китина, директор УФПС Владимирской области Сергей Орлов, губернатор Владимирской области Владимир Сипягин, глава администрации Вязниковского района Игорь Зинин, народный артист РФ Вениамин Смехов»

https://riamo.ru/article/349401/pochtovuyu-marku-v-chest-stoletiya-poeta-pesennika-alekseya-fatyanova-pogasili-v-moskve.xl
Записан
Елена
Global Moderator
Hero Member
*****
Сообщений: 3908


Просмотр профиля
« Ответ #772 : Апрель 08, 2019, 07:01:17 »

Театр наций представит премьеру спектакля-акции "Иранская конференция"

Генеральный прогон постановки режиссера Виктора Рыжакова состоится на Основной сцене

МОСКВА, 8 апреля. /Корр. ТАСС Ольга Свистунова/. Государственный театр наций под руководством народного артиста РФ Евгения Миронова на Основной сцене готовится представить спектакль-акцию "Иранская конференция". Постановку по новой пьесе Ивана Вырыпаева осуществил режиссер Виктор Рыжаков, в понедельник состоится генеральный прогон спектакля, премьерные показы которого пройдут с 9 по 12 апреля, сообщили ТАСС в пресс-службе театра.

Спектакль-акция

По словам собеседницы агентства, Рыжаков пригласил к исполнению ролей Евгения Миронова, Игоря Верника, Чулпан Хаматову, Авангарда Леонтьева, Юрия Стоянова, Ингеборгу Дапкунайте, Ксению Раппопорт, Станислава Любшина, Вениамина Смехова и других ведущих российских актеров.

По сюжету пьесы "Иранская конференция", восемь датских интеллектуалов и одна иранская поэтесса собрались в Университете Копенгагена, чтобы обсудить, как они его называют, "иранский вопрос". Однако очень быстро научная дискуссия переходит в рассуждение на вечные темы: о смысле жизни, Боге, свободе, гуманизме и любви.

"Этот материал произвел на меня впечатление честностью и открытостью", - признался худрук Театра наций Евгений Миронов, пояснив, что пьеса, по сути, состоит из ярких и контрастных монологов, поэтому и возникает такая жесткая, откровенная дискуссия.

"Мы думали, как лучше донести все это до зрителя, и решили пригласить больше, чем просто хороших артистов: у каждого, кто выйдет на сцену, есть свой взгляд, своя позиция и в искусстве, и в жизни. Это спектакль-акция о том, о чем мы, может быть, молчали или не хотели говорить. Мы хотим задать тон и положить начало этому разговору, потому что сейчас - самое время", - определил цель акции Миронов.

Мнение худрука Театра наций поддержал режиссер спектакля Виктор Рыжаков. "Есть такая наука под названием "любить людей", - сказал он ТАСС. - "Иранская конференция" - это серьезная попытка соединить и озвучить внутренний дискурс человечества о мире, о том, что выше наших повседневных проблем".

Режиссер обозначил круг затронутых вопросов: Что действительно является нашей внутренней работой? Что для вас свобода? Как научиться любить и принимать друг друга? Как научиться говорить без страха с самим собой?

"Мы приглашаем зрителей стать участниками этой конференции, нам важно собрать как можно больше людей вместе. Об этом важно сегодня говорить. Еще не поздно! Главное просто начать", - заявил режиссер.

https://tass.ru/kultura/6305390
Записан
Елена
Global Moderator
Hero Member
*****
Сообщений: 3908


Просмотр профиля
« Ответ #773 : Апрель 13, 2019, 10:58:16 »

"Тотальный диктант" проходит в 16 городах Германии



БЕРЛИН, 13 апреля. /ТАСС/. Образовательная акция "Тотальный диктант" проходит в субботу в 16 городах Германии, включая Берлин. Об этом сообщил директор Российского дома науки и культуры (РДНК) Павел Извольский.

Акция проводится в Берлине в стенах РДНК уже в 10-й раз. "Мы рады приветствовать здесь и тех, кто приехал в Германию жить и сохраняет русский язык, и тех, кто родился здесь и выучил русский язык в семье, в школе, и тех, кто оказался в Берлине случайно и пришел в "Русский дом" на диктант", - сказал Извольский. "Особую благодарность мы выражаем участникам, для которых русский язык - не родной. Есть и такие", - заметил он.
Извольский сообщил, что Берлин в Германии "традиционно является самой массовой площадкой "Тотального диктанта", в прошлом году здесь его писали около 300 человек". По оценке директора РДНК, не исключено, что в этом году таковых будет около 400. Награждение победителей состоится 3 июня. Работа над ошибками пройдет 18-19 апреля. Участники смогут посмотреть, какие ошибки были допущены, и исправить их.

Читать диктант в Берлин уже в третий раз приглашен специальный гость - известный советский и российский актер театра и кино Вениамин Смехов. "Художественное чтение - это моя вторая профессия, у меня вышло много аудиокниг", - сказал он, приветствуя участников. "Я буду стараться и не буду подсказывать", - заверил актер.

https://tass.ru/obschestvo/6331429
Записан
Елена
Global Moderator
Hero Member
*****
Сообщений: 3908


Просмотр профиля
« Ответ #774 : Апрель 17, 2019, 02:11:19 »

Вениамин Смехов Советский и российский актёр театра и кино, режиссёр телеспектаклей и документального кино, сценарист, литератор

 25 октября 2018г.
Актерская жизнь
О ролях, о режиссерских постановках, о музыке, о жизни...

видеозапись передачи https://www.youtube.com/watch?v=gye6J8gFQZc

Басиния Шульман: Добрый вечер, дорогие друзья!

Михаил Довженко: Добрый вечер!

Басиния Шульман: В эфире программа «Короткие волны» и мы, ведущие, Михаил Довженко.

Михаил Довженко: И Басиния Шульман.

Басиния Шульман: С гордостью и с радостью приветствую наших гостей сегодня в студии. Замечательную пару прекрасных людей, Вениамина Борисовича Смехова и Галину Аксёнову. Здравствуйте.

Михаил Довженко: Здравствуйте, спасибо, что вы пришли.

Басиния Шульман: Спасибо, что вы пришли.

Вениамин Смехов: Здравствуйте, так всегда говорят.

Галина Аксенова: Спасибо, что позвали.

Михаил Довженко: Я только сейчас заметил, что у вас очень похожие очки друг на друга.

Галина Аксенова: Я бы сказала, одинаковые. Мы жертвы Венеции.

Басиния Шульман: Венеции.

Галина Аксенова: Да. Это венецианские очки.

Вениамин Смехов: Я жертва твоя, а ты жертва Венеции.

Басиния Шульман: Вот в связи с этим высказыванием...

Галина Аксенова: Знаешь, после 39 лет совместной жизни уже всё равно, кто чья жертва.

Басиния Шульман: Мы перед эфиром сейчас общались и пришли к выводу, что если раньше вы ездили за Вениамином в поездки, то есть он диктовал график вашей жизни, то сейчас получилось так, что он за вами ездит.

Галина Аксенова: Это абсолютно неправильно, потому что у нас всё обсуждается, мы ездим друг за другом, потому что мы уже давно стали единым человеком, мне кажется.

Басиния Шульман: Да, я как раз хотела сразу на эту тему вас спросить. Когда вы познакомились, Вениамин Борисович был уже звездой, правильно?

Михаил Довженко: Только что стал.

Басиния Шульман: Только что стал.

Галина Аксенова: Нет, наше понятие звезды, потому что у нас уже был роман, когда вышел фильм. То есть звезды не было. Для меня была, но...

Михаил Довженко: То есть Атос уже был.

Галина Аксенова: Атос был, но его ещё никто кроме меня не видел.

Михаил Довженко: Подождите, видели Арамиса к тому времени в роли.

Галина Аксенова: Арамиса, да, и главное, что я видела Арамиса в подростковом возрасте, я видела этот замечательный телеспектакль, когда Джигарханян играл.

Михаил Довженко: Джигарханян играл Д'Артаньяна.

Галина Аксенова: Да, я помню.

Басиния Шульман: Скажите, пожалуйста, в связи с этим, когда сходятся две самобытные абсолютно личности, приходится ли от чего-нибудь отказываться человеку, который живёт с очень успешным на тот период человеком.

Галина Аксенова: Я не была самобытной личностью абсолютно.

Вениамин Смехов: Сейчас обо мне говорят.

Галина Аксенова: Я говорю к тому, что ты меня сделал, а теперь ты просто живёшь со своим двойником.

Вениамин Смехов: Я не виноват.

Михаил Довженко: Но судя по очкам, это правда.

Вениамин Смехов: Ребята, я хочу сказать для начала такую вещь. Я всё умное записываю. Есть южные люди, это я, это Михаил Жванецкий. Есть южные люди, это я. Есть северные люди, а есть собравшиеся в Москве. Это третьи люди совершенно.

Михаил Довженко: Но насколько я понимаю, вы тоже причисляете себя к людям, у которых есть одесские корни.

Вениамин Смехов: Это вы хорошо прочитали, Миша. Корни мамины. Но я москвич, я москвич, обожающий Ленинград, Санкт-Петербург, Петроград, Питер. Вот так можно обо мне сказать географически. Вот так широко, вот ленинградская трасса, я по эту сторону рождён, а по ту сторону я обожатель. Я нашёл в жизни спасительное существо, спасшее меня существо, как раз в то время сбежавшее из Москвы и посещавшее ЛГИТМиК.

Галина Аксенова: Что значит посещавшее, учившееся.

Вениамин Смехов: Посещавшее занятия по возделыванию театроведения и киноведения.

Михаил Довженко: Тогда вопрос к вам обоим. В какой момент, понятно, с вами понятно, что в тот момент, 80-й год, когда выходит «Д'Артаньян и три мушкетёра», всё понятно с Атосом. Но несколько лет назад я встретил одного ныне известного телеведущего, который тогда ещё был неизвестен. И он просто выходил и жаловался всем: когда же меня начнут показывать часто по телевидению, когда же я стану известным. И вот у него была навязчивая идея. Потом стал.

Галина Аксенова: Закомплексованный человек, чувствуется сразу.

Михаил Довженко: Первая ваша роль, это фильм «Служили два товарища», потом проходит 10 лет, в течение этих 10 лет есть четыре или пять...

Вениамин Смехов: Мы про кино сейчас говорим?

Михаил Довженко: Да. Четыре или пять киноролей, но вот за этот период десятилетия не был какой-то нервозности, годы идут, известность не приходит.

Галина Аксенова: Тут я хотела бы вклиниться. Если вы знаете историю театра, то вы понимаете, что лучше театра на Таганке ни одного фильма в это время не было. Лучшие люди просто кого можно было представить, и разрешённые, и запрещённые приходили в театр на Таганке.

Михаил Довженко: Я про кино, да.

Галина Аксенова: Это сегодняшние наши дела, когда кажется, что если человека покажут крупным планом на телевидении, на экране.

Михаил Довженко: Не было такого?

Галина Аксенова: Они точно так же, как в немом кино, когда от крупного плана бежали, как от монстра, это просто абсолютно странное мещанское представление, что экран что-то добавляет. Он добавляет деньги, престиж, но он не добавляет внутри человека абсолютно ничего.

Вениамин Смехов: Так, но если мы говорим сейчас о присутствующих, мы в этом смысле, наверное, исключение из правил. Мне это очень вообще нравится. Вообще тема исключения из правил - чудесная вещь. Я думаю, что мы с тобой, Глаша, сидим с людьми, которые исключения из правил. А то, что вы назвали, это предположительно средний уровень коллег, которые, как поступавший на наш курс когда-то Рудик Усачёв на вопрос Этуша, хозяина курса, мастера: а дальше что ты хочешь, как актёр, вот мы тебя приняли в Щукинское училище. Он говорит: я хочу заниматься... Потом все ему показывали, потому что он разговаривал руками. Я хочу заниматься немножко сценой, немножко жизнью, где-то женщины, всё и параллельно сниматься в кино. Мечта о параллельно сниматься в кино, это норма. Но рядом со мной были люди, раз вы назвали фильм «Служили два товарища» совсем рядом, потому что первые годы театра на Таганке, это были скачки с препятствиями в виде советского руководства. Но зато с благоприятствованием в лице зрителей, как Галя сказала, лучших людей страны и так далее. И это первые пять шесть лет, это по 30 спектаклей в месяц, но каких спектаклей, это всё было чудом. Поэтому меня раздражало, что мои ближайшие товарищи, Золотухин и Высоцкий, торопятся, как только их куда-то приглашают сниматься в кино. А меня просто не брали в кино. То есть меня приглашали режиссёры, но партийное руководство студий отменяли.

Басиния Шульман: По какой причине?

Михаил Довженко: По причине Таганки.

Вениамин Смехов: По причине изгиба.

Галина Аксенова: Нерусского происхождения. Мы всё-таки говорим о годах, когда антисемитизм был довольно сильным. Мы говорим о семидесятых годах, когда началась иммиграция еврейская.

Вениамин Смехов: Потом действительно и Таганка. Но «Три мушкетёра», действительно, Хилькевич был герой. Он пробил двух Таганцев, меня и Сашу Трофимова. Это всё-таки было.

Михаил Довженко: Везде написано, что вас ещё долго уговаривали, Хилькевич.

Вениамин Смехов: Нет, это всё, нет, это ничего... Я просто когда-то говорил, у меня моя дочь старшая, Ленка, она дочитывала до конца «Трёх мушкетёров» и начинала сначала. И когда этот уже процесс затянулся, я решил, что я положу этому конец, снимусь в кино.

Галина Аксенова: Нет, я думаю, что предложение пришло в тот момент, когда Веня только сыграл Воланда. И представить себе, при всём уважении к роли Атоса, роль Воланда и первое исполнение, «Мастера и Маргарита», и первое исполнение роли Воланда, и сам этот материал на сцене, конечно, для актёра это, если надо выбирать, то выбор очень сложный.

Вениамин Смехов: Ну как же, а у Золотухина был при этом Кузькин, который спектакль запрещали, но он гениально сыграл спектакль, при этом спокойно вырывался в сторону леса. «Хозяин тайги» и так далее. Нет, это конечно, вид ОРЗ или как это называется, заболевание.

Басиния Шульман: То есть по вашему высказыванию можно сделать вывод, я, например, делаю внутри, что вам театр намного ближе и интереснее, чем кино.

Вениамин Смехов: Конечно.

Михаил Довженко: Действительно, правда, вот это было разделение: я театральный актёр, я киноактёр? Вот это банальное советское определение, и сейчас она до сих пор существуют.

Галина Аксенова: Но оно не советское.

Михаил Довженко: Не советское, да, но оно...

Галина Аксенова: Дело в том, что когда кинорежиссёры работали в театре, спектакли получались сложными, даже у Тарковского, великого Тарковского спектакль «Гамлет», который шёл в театре Ленкома, он был сложным спектаклем. И трудно причислить или сравнить его с теми удачами, которые у него были в кино. Поэтому это разное искусство, когда в кино предлагают хорошую роль, у хорошего режиссёра, но, к сожалению, и режиссёров было мало, и ролей было мало, и мы должны понимать, что внешность должна совпасть с ролью, что исключает, создаёт очень маленький выбор.

Вениамин Смехов: Получилось, что мне очень повезло. Потому что, как правило, даже актёрам, которые играют 50 ролей, 100 ролей, как, например, Табаков Олег Павлович, любимый артист и друг наш. Но он понимал, что всё равно его, когда надо было прорваться в закрытый ресторан в Мисхоре в мой день рождения, надежда была только на него. И мы подошли к кухне с ним, с Мишей Козаковым, такая была у нас ночная попытка чего-нибудь закусить, потому что мы много-много поездили там к Байдарским воротам и назад. Миша постучался, открыли уже убиравшие всё и уже немного выпившие товарищи, которые Мишу не признали, потому что он был супер... А потом вдруг глаз этого смурного человека попал на Табакова: о, Шелленберг! И мы получили ни много, ни мало....

Галина Аксенова: А у кого была фраза «торговать лицом».

Михаил Довженко: Да, хотел спросить.

Вениамин Смехов: У Олега, у Олега Павловича, у Лёлика.

Галина Аксенова: А как...?

Вениамин Смехов: Я пойду, возьму на лицо, я возьму что-нибудь нам на лицо.

Михаил Довженко: Галина, есть такое выражение, слышал, что японские женщины говорят, что зачем выходить замуж за мужчину, который никому больше не нужен. В какой момент вы поняли, что вы идёте вместе по улице, и вы гордитесь человеком, который рядом с вами. Или это было всегда, при первой встрече, при первой влюблённости?

Галина Аксенова: Не знаю, поскольку гордиться, это очень какое-то для меня несвойственное слово. Просто нам было всегда интересно с первого дня до сегодняшнего дня, и этому сколько, 37, 38 лет.

Михаил Довженко: Тогда точно такой же вопрос к вам.

Вениамин Смехов: Наверное, я больше гордился, я скажу, что я лет 10 вообще по-настоящему не верил. Если я просыпался и видел рядом с собой Глашу, то я совершенно честно могу сказать, я сомневался, что это мне так повезло. Вот и всё. Но понимаете, это надо будет открывать скобки и говорить о том, что когда Юрий Петрович Любимов принял двух девушек на стажировку из ленинградского театрального, и это была Глаша, Галя Аксёнова со своей коллегой, то спокойным не остался ни один актёр.

Михаил Довженко: Вот какая ситуация была.

Галина Аксенова: Но это не предмет для гордости.

Вениамин Смехов: Это не предмет для гордости.

Галина Аксенова: Молодость проходит, как и красота, поэтому об этом говорить даже не интересно.

Вениамин Смехов: Все-все, мы не будем.

Басиния Шульман: Хорошо, давайте о музыке немножко поговорим. Я всё-таки здесь представитель музыкальный, и мы с вами...

Галина Аксенова: Познакомились.

Басиния Шульман: Да, мы с вами познакомились благодаря музыке.

Вениамин Смехов: Мы очень хорошо познакомились. Вот видите, я даже задержался на том стихотворении. Мы с вами были в Поленово, в сказочном месте, сказочном для многих ушедших великих людей, и поэтов, и писателей. Сам Поленов и Наташа, и обе Наташи.

Галина Аксенова: Обе Наташи, да.

Вениамин Смехов: И когда вы позвали, это было чудесно, это был Бродский и музыка.

Галина Аксенова: Итальянская музыка. Конечно, это замечательная была идея.

Вениамин Смехов: Фестиваль, посвящённый Италии в музыке и в литературе. Там же, абсолютно подавленной красотой Оки, я придумал, как бывший футурист:

Оку окинуть оком, о ком ещё мечтать?
В Поленова поленимся по Лениным мечтать.

Михаил Довженко: Слушайте, прекрасное футуристическое стихотворение.

Вениамин Смехов: Мне кажется, что чем человек хуже к себе относится, тем он лучше выглядит. Вот это надо, чтобы все услышали. Это Жванецкий, это чудесное выражение.

Михаил Довженко: Вы начали говорить о стихах.

Басиния Шульман: Подожди, пожалуйста, мы ещё не закончили.

Михаил Довженко: Хотел на стихи перейти.

Басиния Шульман: Рано. Сейчас, я просто, на самом деле, до того, как мы с вами встретились на сцене и на репетициях, я про вас конечно знала, но не столько, не столь подробно, как на сегодняшний день уже знаю. Для меня было совершеннейшим открытием, что вы такое количество других вещей, кроме актёрских делаете. Вы пишете книги, вы пишите стихи, вы ставите, как режиссёр спектакли музыкальные.

Галина Аксенова: Нет здесь можно добавить, извини, Венечка, поскольку мы о музыке заговорили. Вениамин Борисович поставил 7 оперных спектаклей, и все заграницей, начиная город Аахен, где начинал Караян, Мангейм, где одна из лучших опер, Мюнхен.

Михаил Довженко: Я когда узнал, что вы ставить оперы в таком количестве и по всему миру, честно говоря, я был в шоке.

Галина Аксенова: И опера Верди, Доницетти, Чайковский.

Басиния Шульман: Мало об этом кто знает, если честно.

Галина Аксенова: Но мы знаем, ведь это самое главное.

Вениамин Смехов: Почему. Когда появляется самое моё долгожданное, когда на мою неудачу, их было очень мало. Но когда появляется неудача, и на неё пишут какие-то наши критики борзые, как говорили раньше о критиках, борзые, они обязательно узнавали, что я ставил оперы. Потому что никто же их не видел, поэтому можно было сказать: он делает вид, что он ещё оперы ставит где-то там, в провинции. Я в Мюнхене ставил.

Басиния Шульман: А задевают такие вещи, кстати, это лирическое маленькое отступление. Такие вещи задевают вас?

Галина Аксенова: Это, на самом деле, потрясение для меня.

Вениамин Смехов: Только Глашу.

Галина Аксенова: Я не читаю, я вообще пользуйтесь формулой: отрицательное мнение о моих стихах меня не интересует. Коржавина. То есть я не хочу знать ничего плохого.

Михаил Довженко: Вы фильтруете информацию?

Галина Аксенова: Я просто, как только люди приходят с плохой информацией, я закрываюсь. Потому что в мире так много плохого, неизбежного, что я считаю, что надо ограничить круг общения людьми, которые тебе нравятся. Замечательная фраза Славы Полунина: надо жить с тем, кого ты хочешь обнять, вот и всё.

Вениамин Смехов: Собирай рядом с собой только тех, кого хочешь обнять.

Галина Аксенова: Жизнь одна.

Вениамин Смехов: Вчера мы да это и выпили как раз у Славы Полунина и Гидона Кремера.

Галина Аксенова: Жизнь одна, второй наверное не будет. Поэтому очень важно избавиться от плохой информации, от той, от которой мы можем разбавляться. Но Веня читает, ему интересно, это меня поражает.

Вениамин Смехов: Мне интересно, мне интересна пагуба, вот как люди, которые себя сформировали для добра, я имею в виду люди в музыке, в театре, в критике, как они силой наших коммунальных кошмаров в нашей стране становятся интриганами, глупцами, завистниками. Я считаю, это, как это, есть рожь, вот эти злаки как называются, злые вот эти.

Михаил Довженко: Сорняки.

Вениамин Смехов: Сорняки. Вот критики - это сорняки. А у Игоря Северянина про это замечательно:

Я - соловей! на что мне критик
Со всей небожностью своей?-
Ищи, свинья, услад в корыте,
А не в руладах из ветвей!

Я - соловей, и, кроме песен,
Нет пользы от меня иной.
Я так бессмысленно чудесен,
Что Смысл склонился предо мной!

 Северянин. Короче говоря, о том, что я делал оперы, действительно, знают те, кто их слышали и видели.

Галина Аксенова: И это была счастливое время.

Вениамин Смехов: Счастье было то, что с нами рядом был Давид Боровский, это было время, как только занавес железный упал. Но тут я уже должен сослаться на мою визави. Потому что Галя сделала так, что у меня появились два, а потом три контракта, так ей хотелось. Она хотела меня спасти от неволи. Неволей было моё желание политически участвовать в продолжении легенды театра на Таганке. Любимов был в изгнании, он вернулся, началась новая жизнь. И Галя поняла, что эта страница у меня закончена.

Михаил Довженко: Но при этом вы демонстративно оставили свою фотографию в фойе театра на Таганке, показав, что.

Галина Аксенова: Нет, оставил театр. И поскольку Вениамин Борисович цитировал какие-то фразы, у меня есть фраза любимая: зачем гнаться по следам того, что уже окончено, булгаковская фраза. Надо всегда понимать, что в какой-то момент закрывается страница. Её надо мужественно закрыть и открыть новую. Это тяжело, но надо делать, только тогда остаётся в жизни энергия, силы, надо уметь закрывать и надо уметь уходить не в тот момент, когда тебя выставляют, надо уходить за несколько минут до того, как тебе предложат уйти.

Вениамин Смехов: Но с музыкой, Бася, получилась совсем хорошо, потому что театр на Таганке, это тоже была своего рода постоянно действующая новая опера. Это слова Шнитке. Театр на Таганке, который посещали лучшие люди всех видов культуры, искусства, науки, инженерии и так далее, включал в свой художественный совет таких людей, как Шостакович, Шнитке, Денисов.

Галина Аксенова: Губайдулина.

Вениамин Смехов: Губайдулина, Каретников, Буцко, чудесные композиторы, они были наши друзья. А рядом были великие поэты, сейчас все говорят спокойно «великие», тогда мы говорили, что это наши любимые поэты, члены худсовета: Евтушенко, Вознесенский, Булат Окуджава. Это была молодость наша и тогда же мне было, повторяюсь, Миша, я к вам, как к отвечающему.. Тогда мне было странно, что мои друзья все время хотят мелькать, появляться в кино. Тем более тут права совершенно Галя, Глаша, что сильных фильмов, ближайший друг Высоцкого, ближайшие друзья, Шукшин и Тарковский. И конечно, Володя переживал, что они не видят для него фильм.

Михаил Довженко: Сейчас редкий случай, когда при мне говорят, что в этот период в Советском Союзе не было сильных фильмов. Знаете, сейчас есть такое выражение, что советские киноактёры с каждым годом играют все лучше.

Галина Аксенова: Это Вениамина Борисовича любимая фраза, что «Три мушкетёра», мы с каждым годом играем все лучше, и кони бегут все быстрее.

Михаил Довженко: Как-то очень странно, что у вас критика как раз.

Галина Аксенова: Не критика, трезвое отношение. Мы смотрим правде в глаза. Великих фильмов мало, хороших фильмов больше, а плохих фильмов много, средних фильмов. И когда надо на одних весах взвесить какой-то великий театр, каким была действительно Таганка в шестидесятые и семидесятые годы и средний фильм, то понятно, что человек, который умеет взвешивать, понимает, где перевес.

(окончание следует)
Записан
Елена
Global Moderator
Hero Member
*****
Сообщений: 3908


Просмотр профиля
« Ответ #775 : Апрель 17, 2019, 02:11:55 »

(окончание)

Вениамин Смехов: Самому для себя, вы же знаете сами, и вы знаете. Что касается музыки, возвращаясь, Бася, к вашей теме, то Таганка, я уже сказал, это была попытка какого-то мюзикла или какого-то сплетения поэзии, драмы и музыки. Так что для меня не было неожиданным, когда вдруг мы оказались в Германии, Галя повела разговор о том, чтобы я встретился с генеральным интендантом оперного, и оперного, и драматического. Я готов был ставить там драматический спектакль, потому что я учился этой другой профессии. Я не актёр, который ставит спектакли, а мне нравилась именно профессия режиссуры, и тут у меня были сильные учителя. И Фоменко в моей жизни таков, и Любимов, и конечно, великий художник, Боровский. И вот на первый же призыв вместо драмы поставить оперу, слава богу, это была опера речитативная, своя Die Liebe fur drei Orangen, я это был Прокофьев, «Любовь к трем апельсинам».

Галина Аксенова: Это вообще было конечно потрясающее приглашение, потому что Клаус Шульц, кто был тогда интендантом, по-нашему директором театра в Аахене, театра, где начинал Караян, с очень хорошей репутацией. Он до этого был драматургом, по-нашему завлитом у Вердинга, человека, главного специалиста по Вагнеру в Германии. То есть мы понимаем уровень, этот человек, Клаус Шульц, который пригласил Вениамина Борисовича, его последнее место работы был Байроицкий фестиваль, он был директором Байроицкого фестиваля. Вы понимаете уровень.

Вениамин Смехов: Это в его жизни последний...

Галина Аксенова: Да, к сожалению, он очень умер рано. Но просто мы говорим о серьёзном приглашении к серьёзному режиссёру.

Вениамин Смехов: Пускай Галя расскажет Мише, я вам буду.

Михаил Довженко: Ничего не имею против.

Галина Аксенова: У нас такое антигендерное разделение.

Вениамин Смехов: И вот, Бася, когда Шульц позвал, мы узнали, что в начале того года это был год Прокофьева. Он соучаствовал, споспешествовал постановке спектакля по Прокофьеву, того же названия. И Боровский был художником, а режиссёр был Любимов, и это была большая опера в Баварии.

Галина Аксенова: «Четыре грубияна» ты имеешь в виду?

Вениамин Смехов: Это до этого, а он уже сделал замечательный спектакль.

Басиния Шульман: А не было возможности его в Россию всё-таки привезти, поставить здесь.

Вениамин Смехов: Что?

Басиния Шульман: Чтобы мы тоже увидели.

Михаил Довженко: Что-то из этих спектаклей.

Галина Аксенова: Это должен кто-то, это же не мы должны, не Вениамин Борисович, как режиссёр.

Вениамин Смехов: Вы спрашиваете сегодня.

Галина Аксенова: Вы же понимаете весь расклад жизни, особенно девяностые годы, которые, в общем-то, были нищими в России. Эта постановка 91-й год, первая постановка. Как можно восстанавливать то, что было в 91-м году. Это изменилась эстетика, прошло 30 почти лет, это нелепый вопрос.

Вениамин Смехов: Нет, это закон данной игры, логика, когда в это время, в этом помещении, с этими актёрами, по поводу этого произведения появляются такие-то ассоциации, потребности, необходимости, структура вся вот здесь образовывается, здесь, в Аахене. А потом мы поехали в Мангейм и там делали спектакль «Дан Паскуале» в моцартовском зале в парковой сумасшедшей архитектуре.

Галина Аксенова:В Шветцингене. В Шветцингене, да «Дон Паскуале» с Боровским. Потом по Мюнхене в очень славном театре малой оперы, как-то так. Gartnerplatz театр, тоже очень хороший, там поставил два спектакля.

Басиния Шульман: С ума сойти.

Галина Аксенова: Замечательного, мало известного, к сожалению, но чудесного композитора, Вольфа Феррари, который делал оперы по текстам Гольдони «Четыре грубияна» или то, что ставил Вениамин Борисович, «Кампьелло», потом то, что когда-то в моей юности Стрелер привозил «Кампьелло» спектакль, это был спектакль, для моего поколения это было потрясение. «Снег в Венеции» для советских зрителей, это же из другой жизни.

Вениамин Смехов: Это была очень интересная работа, но она была в какой-то степени продолжение романа с музыкой, которую начал Любимов в театре.

Басиния Шульман: Сейчас я смотрю, во-первых, у вас всё время продолжается такого плана работа.

Вениамин Смехов: Всё продолжается. Как только я ушёл на пенсию.

Галина Аксенова: Бася, как только вы зовете, Вениамин Борисович идёт.

Михаил Довженко: Подождите, у меня есть вот такой вопрос.

Вениамин Смехов: Как только я вышел на пенсию.

Галина Аксенова: Я начал работать.

Вениамин Смехов: У меня появилась кино, много, телевидение, много.

Михаил Довженко: У меня, знаете, какой к вам вопрос. Потому что у вас есть кино, телевидение, википедия пишет, что вы телеведущий.

Галина Аксенова: Не читайте википедию.

Михаил Довженко: Но программы на Культуре всё-таки были. Вы занимаетесь документалистикой, читаете лекции по всему миру, годами рассказываете американским студентам про советское немое кино.

Галина Аксенова: Не только немое, про звуковое тоже.

Михаил Довженко: Про звуковое тоже. Но в первую очередь про немое, насколько я понимаю, хотя я не был ни на одной этой лекции. Мне жутко интересно ваше общение, когда вы выбираете темы каждый друг для друга, и вы конечно, это обсуждаете внутри. Как это переплетается?

Вениамин Смехов: Интересно, ужасно интересно.

Михаил Довженко: Потому что формально тема может быть разная, но вы же как-то дополняете друг друга в том, как подать тему, какие-то советы, как это происходит?

Галина Аксенова: Сложный вопрос.

Михаил Довженко: Или каждый занимается своим делом, а потом просто показывает изданную книжку или даёт ссылку на фильм?

Галина Аксенова: Нет, я думаю, что ответ будет такой, что для меня очень серьёзной школой были концерты Вениамина Борисовича. Поскольку я практически на все концерты хожу много лет, то конечно, это очень серьёзная школа, и для меня, как для лектора это было обучением. То есть я поняла, как надо работать с аудиторией. С аудиторией надо работать и надо чувствовать её. То есть это абсолютно сексуальный акт, человек и аудитория.

Михаил Довженко: Вот это я и хотел услышать.

Галина Аксенова: То есть это были абсолютные уроки. А дальше мы разговариваем. То есть я всегда читаю тот текст, который пишет Вениамин Борисович. Иногда мы ругаемся.

Вениамин Смехов: Мы редактируем, конечно, мы корпоратив.

Басиния Шульман: Мы это видели, вот эта книга.

Михаил Довженко: Да давайте на камеру покажем, вот эта замечательная книга, которую нельзя сейчас найти в магазине.

Галина Аксенова: Всё, тираж закончился.

Басиния Шульман: А у кого-то есть.

Вениамин Смехов: Конечно, это здорово. С самого начала, когда Галя защищала диссертацию, тогда нужна была моя энергия, чтобы отвратить её от желания сбежать, потому что это труд какого-то наукообразия, перед вами и киновед, и театровед живой, это интересно, материал. А диссертация требует следовать букве.

Галина Аксенова: Довести фразу до конца.

Михаил Довженко: Но я, как человек, в своё время дописавший диссертацию, я понимаю, о чем вы сейчас говорите.

Вениамин Смехов: Поэтому я тогда старался как-то так, это было совсем молодое время для Гали, она больше меня слушала, сейчас уже меньше. Сейчас я уже перешёл на послушание. Про музыку, Бася.

Басиния Шульман: Про Кисина, про Кисина хочу и про премьеру хочу 9 ноября.

Вениамин Смехов: В результате того, что помогая мне, Галя выработала во мне действительно спокойное отношение к этому невероятию, я актёр драматического театра, в результате я пробовал и то, и то, это очень интересно. Это не расходится с моим, я первоначально вообще литератор, для меня слово - это главное. И то, что повезло с художником, то, что повезло с первыми шагами, потому что у меня нет образование музыкального, я три года, я сбежал.

Басиния Шульман: Я читала, вы Чижика-Пыжика двумя руками умеете играть.

Вениамин Смехов: Это только начало было, потом была 20-я соната Гайдна. И вот я с наушниками прожил год, чтобы так знать партитуру. Это не было моей задачей, я по-другому не умею просто. Но я видел удивление у певцов, к которым приходит режиссёр, даже замечательной или никакой, но всё равно он говорит так: ты делай, что я тебе говорю, сейчас едем влево, сейчас едем вправо, как объясняли Эйзенштейну, Небольсин объяснял, когда Эйзенштейн был потрясён идиотизмом оперных актёров, артистов. Он говорил: оперному артисту надо только так, покажи ему, где стоять, чтобы не толкался сосед, и всё. А дальше он сам исполнит всё. И я видел, конечно, певцов, которые должны увидеть дирижёра. А я объяснял, в «Пиковой даме» я поставил эмоциональную оперу в Праге в 98-м, 20 лет назад.

Басиния Шульман: Миша, ты знал про такое?

Михаил Довженко: После того, как я это специально нашёл, эту информацию, после этого только начал знать. И я, правда, был в шоке от этого. И в восхищении ещё больше.

Вениамин Смехов: Выходите из шока немедленно.

Михаил Довженко: Из шока уже вышел, восхищение осталось.

Вениамин Смехов: И вообще, восторг, это главное слово в искусстве, главное слово у Петра Фоменко, должен быть восторг. Вообще, как Фоменко говорил: предмет искусства - это радость жизни. Мне очень нравится ваша компания и ваша, молодой человек. Потому что радость жизни присутствует.

Михаил Довженко: На самом деле, мы сейчас готовились к эфиру, прочитали историю про то, вернёмся опять к попсовой теме.

Басиния Шульман: Да, невозможно не вернуться.

Михаил Довженко: Прочитали историю про то, как вы все вместе украли рыбу во время съемок «Трёх мушкетёров».

Галина Аксенова: Первый раз слышу, хотелось бы.

Вениамин Смехов: Это Боярский и Смирнитский не украли, нет.

Михаил Довженко: Взяли в долг, потом они её съели, потом вернули деньги.

Вениамин Смехов: Это может быть, вы читали их интервью, потому что я такого не говорил.

Басиния Шульман: Нет, вы такого не говорили.

Михаил Довженко: Вы, говорят, чуть-чуть участвовали.

Галина Аксенова: Первый раз слышу, поэтому мне даже интересно. Расскажи мне, пожалуйста.

Михаил Довженко: Мне показалось это гигантской авантюрой.

Галина Аксенова: Какую рыбу украли?

Басиния Шульман: Копчёную.

Вениамин Смехов:Дело красивое, правда, замечательный артист, Саша Боярский, старший брат Миши Боярского, мы с ним очень подружились. И Миша, к его чести, очень деликатно восторгался этим и говорил: ну вот, вы два интеллигента, вы два таланта, вы знаете поэзию, а мы так, мы что-нибудь вам купим, накормим вас. Вот они поехали, купили, и они нас с Сашенькой покойным, очень рано ушедшим из жизни, замечательный актёр, Саша Боярский, провели в Одессе, в Аркаде, в гостинице. Потому что Саша был со своим театром, «Русский театр», «Рижский русский театр» знаменитый, Кац ставил спектакль «Утиная охота», где Саша играл главную роль. Так что вот. Рыба была.

Михаил Довженко: Я пытался задать вот какой вопрос. Была чисто авантюра, которую все потом вспоминают. Сегодня с вами какие авантюры происходят? Понятно, что постановка оперы была то же чистой воды авантюрой.

Вениамин Смехов: В хорошем смысле всё является такой, чем-то таким рискованным, может быть, со стороны. Мы потом узнаем, что это авантюра, в жизни нам это просто интересно. Предложений, слава господу, очень много предложений. Бася, сейчас о музыке.

Михаил Довженко: Давайте мы от музыки отвлечёмся, всё-таки про вот эту книгу хочу сказать. Галина, расскажите, пожалуйста.

Вениамин Смехов: Миша, рассказывайте. Бася, и вот вы позвали меня в Поленово.

Галина Аксенова: Венечка, давай я расскажу про книгу.

Михаил Довженко: Давайте про книгу расскажем, замечательная книга, просто с восхищением рассматриваю. Здесь куча картинок, называется она «Страсти старьёвщика, рассказы коллекционеров». Облизывался практически на каждой, откуда это всё возникло?

Галина Аксенова: У нас группа друзей, которые каждый кто-то что-то собирает. Я собираю сумочки. И вот здесь, я не знаю, вы видели или нет, здесь приблизительно 20-30 сумочек из моей коллекции, в которой 500 сумочек от конца 18-го века до 1960-х, дальше меня мало интересует. У кого-то из моих друзей, кто-то собирает майсеновский фарфор, первые 20 лет майсеновского фарфора с 1720-го, в смысле первые 20 лет. Кто-то собирает японские гравюры, сейчас замечательная выставка в Пушкинском музее, и мне было проще понимать эту выставку, потому что я была редактором этой статьи. Кто-то собирает второе поколение, африканские маски. Я говорю: ребята, давайте напишите каждый статью, не как искусствовед, а как коллекционер. Мы сделали, я очень рада, книга вышла книга, уже год или полтора года, как она издана, её практически уже нет, тираж заканчивается, очень и очень приятно, спасибо за вопрос. А старьёвщик, я люблю старые вещи, мне кажется, что ходить в современные магазины скучно.

Басиния Шульман: Поддерживаю полностью.

Михаил Довженко: Я, как барахольщик, Вас поддерживаю.

Галина Аксенова: А когда ходишь на блошиные рынки, в магазины антикварные. ты как грибники, то есть ты никогда не знаешь, что найдёшь. И твой выбор, это выбор твоего вкуса и твоего знания. Поскольку я покупала вещи удивительные, за 5 долларов я купила бриллиантовое кольцо и серьги, которые я тут же подарила, потому что то, что легко приходит, должно легко уходить. Или я купила брошку совершенно случайно, которая оказалась из коллекции Картье. Вот эти вещи, это значит моё знание, мой вкус.

Вениамин Смехов: Но ты не ищешь Картье, это получается случайно.

Галина Аксенова: Нет, я не ищу, я просто ищу то, что мне кажется, есть стиль, вкус, я вижу, что это хорошая вещь. Дальше начинается изучение.

Вениамин Смехов: А когда ты меня выбрала, ты тоже?

Галина Аксенова: То же самое, я бы сказала, ювелирная работа.

Вениамин Смехов: Подобрала на дороге.

Михаил Довженко: Всё одно к одному, вот откуда появилось.

Вениамин Смехов: Бася, так значит про музыку.

Басиния Шульман: Ну, теперь можно?

Галина Аксенова: Вот про музыку 9 числа концерт замечательный, музыкальный.

Вениамин Смехов: В Поленово у нас был прекрасный дебют нашей дружбы с Басинией Шульман. Это было обоюдно, это было для чудесной публики, для сказочного места. А потом продолжился мой роман с музыкой, теперь уже последних, не знаю, десятка лет, даже чуть больше. И телевизионные радости, которые правда соединили и поэзию, и музыку, я пришёл к вам со стихами, это было открытие какого-то жанра на канале Культура. Так что та, кто открывала Люба, теперь стала главным человеком, там было много интересного, это было 16 русских поэтов. Потом были ещё такие же вещи, всегда была музыка. И параллельно в Красноярске с оркестром народных инструментов, Женя Бушков, чудесный дирижёр, с которым я в зале Чайковского с его оркестром, и Башмет, и Гергиев, с котором я...

Галина Аксенова: Но самое замечательное, это всё, что было, а сейчас 9 числа будет замечательный.

Вениамин Смехов: Дай я про Прокофьева расскажу.

Михаил Довженко: Без этой настойчивости не появилось бы такой книги, не появилось бы вас.

Галина Аксенова: Более того, я должна сказать, эта книга никогда бы не появилась без моей настойчивости. Я сейчас говорю, у Вениамина Борисовича эта книжка к юбилею Высоцкого вышла. Я говорю, что надо дописать что-то, потому что вдруг стало понятно, что какие-то главы не вошли в книгу. Вениамин Борисович говорит, что он больше не хочет дописывать.

Вениамин Смехов: Да, правда. Теперь о музыке, Бася. 9 ноября, нет, скажем так, 2 дня я буду в Большом театре репетировать. Я сам...

Галина Аксенова: Это уже звучит божественно.

Вениамин Смехов: Это солисты оркестра Большого театра, это замечательный Владимир Зисман сам, полиинструмент.

Галина Аксенова: Автор чудесной книги «Музыканты смеются».

Вениамин Смехов: Который написал обо всех инструментах и инструменталистах, чудесная книжка. Но он придумал композицию музыкальную, которая сопровождает чтение двух шедевров нашей с вами великой литературы. «Сказка о золотом петушке» и «Моцарт и Сальери». Там будут звучать и Шестакович, и Шнитке, и Сальери, великий композитор, и Моцарт, не менее великий. Это здорово составленная, я сам люблю композиции, очень много писал композиций, до сих пор этим занимаюсь, поэтические. А здесь только эти два произведения. Это будет и в Жуковском, во дворце, который я хорошо знаю смолоду.

Галина Аксенова: В Доме художника девятого, нет?

Вениамин Смехов: Это будет в ЦДХ, в центральном доме художника.

Басиния Шульман: 9 ноября.

Вениамин Смехов: 9 ноября в 7:30 вечера об этом...

Басиния Шульман: Я в Клину в этот день играю изумительную программу в домике Чайковского на фестивале.

Вениамин Смехов: Как мне нравятся тапочки Петра Ильича. Нет, вы не видели? Я серьёзно говорю.

Басиния Шульман: Нет ещё, поеду, посмотрю.

Вениамин Смехов: Я сфотографировал.

Михаил Довженко: Слова настоящего барахольщика.

Басиния Шульман: Да, старьёвщика.

Вениамин Смехов: Я подзаряжен.

Галина Аксенова: Подцепил.

Вениамин Смехов: Пожалуйста, дорогие друзья, 9 ноября в 7:30, пожалуйте, билеты говорят, ещё есть.

Басиния Шульман: Замечательно.

Вениамин Смехов: Но это будет очень весело.

Галина Аксенова: До конца эфира осталась 1 минута, я предлагаю какой-то главный вопрос задать.

Михаил Довженко: А у меня нет вопросов.

Басиния Шульман: У меня есть.

Михаил Довженко: Ну, давай. Я хотел к стихам вернуться.

Басиния Шульман: Ну давай. 2 минуты у нас.

Михаил Довженко: Всегда в голове вертятся какие-то стихотворения, когда спрашивают, кто твой любимый поэт или писатель, это какая-то глупость, мне кажется. Потому что это всё какими-то волнами.

Вениамин Смехов: Много всегда поэтов любимых.

Михаил Довженко: Да вот сейчас что.

Басиния Шульман: Меня тоже спрашивают, какой твой любимый композитор, я тоже не знаю.

Михаил Довженко: Стихотворение, которое сейчас у вас сегодня, в эту секунду, как вы говорите, опера, вот в этот момент, в этой компании у вас сейчас в голове.

Галина Аксенова: Поскольку осталось 40 секунд, только «какой прекрасный этот вечер».

Вениамин Смехов: Это да. Нет, тогда Николай Эрдман все-таки:

Один поэт, свой путь осмыслить силясь,
Хоть он и не был Пушкину сродни,
Спросил: «Куда вы удалились,
Весны моей златые дни?»

Златые дни ответствовали так:
— Мы не могли не удалиться,
Раз здесь у вас такой бардак
И вообще, черт знает что творится!

Златые дни в отсталости своей
Не понимают наших дней.

Михаил Довженко: Спасибо.

Басиния Шульман: Ой, браво! Здорово.

Михаил Довженко: Спасибо. Сегодня Вениамин Смехов и Галина Аксёнова.

Басиния Шульман: Спасибо вам большое.

Михаил Довженко: Спасибо, что вы пришли.

Вениамин Смехов: Спасибо, ребята, теперь, слава богу, поговорим о музыке.

http://mediametrics.ru/articles/view.html?id=59604
Записан
Елена
Global Moderator
Hero Member
*****
Сообщений: 3908


Просмотр профиля
« Ответ #776 : Май 15, 2019, 12:01:11 »

Старое интервью, которое нашлось благодаря упоминанию в нем "Города Солнца" Т. Кампанеллы

Опубликовано в журнале: Homo Legens 2014, 3

Вениамин Борисович Смехов
(родился 10 августа 1940 года в Москве) – российский актёр театра и кино, режиссёр, сценарист, литератор, лауреат художественной премии «Петрополь» (2000) и Царскосельской художественной премии (2009).
Отказался от звания Народного артиста РФ, которое было ему предложено к 70-летнему юбилею.
Автор художественных и публицистических книг «Служенье муз не терпит суеты» (1976), «Когда я был Атосом…» (1999), «Театр моей памяти» (2001), «Золотой век Таганки» (2012), «Я только малость объясню в стихе... Сборник стихов, стихотворений, песен, песенок и пародий, сочиненных в Театре на Таганке» (2014) и других.
На ежегодном Международном яблочно-книжном фестивале «Антоновские яблоки» в Коломне Вениамин Смехов представил свою книгу о Театре на Таганке. О первой публикации, диалогическом активе читателя и связи театра и литературы с Вениамином Смеховым беседовала Марианна Власова.

Марианна Власова
Интервью с Вениамином Смеховым

– В одном из интервью Вы признались, что литература с самого детства является Вашей страстью. Можете ли Вы вспомнить авторов, которые нравились Вам тогда и перечислить имена тех, к кому Вы сохранили любовь до настоящего времени?

– Каждый раз вспоминается что-то разное, значит было много всего. И вот, я напрягаю свою память, и оттуда выскакивает ближе всего – Николай Гоголь, Мольер… В восьмом классе – Александр Дюма, Владимир Маяковский – такие имена. Это было связано с диалогическим активом читателя. «Диалогическим» говорю, потому что у меня был диалог с другом – Андреем Егоровым. Мы наперебой, наперегонки читали. Это очень помогает. И дай бог здоровья Андрюше, с которым мы с первого класса друзья… Ему как настоящему интеллектуалу, математику по природе и спортсмену по психике, все время надо было с кем-то соревноваться, кого-то перепрыгивать и передогонять.

Однажды передо мной ветер закружил чужую 25 рублевку, и я на эти деньги купил другу в подарок Томаса Мора. А он тут же в отместку купил толстый том Лопе де Вега. Представляете, мы были в каком-то восьмом классе. Томас Мор, Томмазо Кампанелла, «Облако в штанах» Владимира Маяковского. Он меня тянул, заглядывал в энциклопедию и задавал вопросы, например, что такое квиетизм. Но несмотря на эти чрезмерности, проводником всего была русская словесность. Поэтому от Гоголя, как от роскошного застолья, колотилось сердце, клокотала кровь. И это осталось на всю жизнь. Потом я никак не мог справиться с Федором Достоевским – очень любил раннего, а дальше было трудно. Из-за актерской жизни труднее было преодолеть большие романы. Но однажды после спектакля у меня выпал диск в позвоночнике и пришлось лечь в неврологическую клинику, и там, переживая дикие боли, я читал «Бесы» Достоевского. Я упивался первыми двумя страницами и перечитывал их снова и снова. Наслаждался, это было невероятно.

Сейчас, именно сегодня, почему-то вспоминаются «Два капитана» Вениамина Каверина, книга, в которую я был влюблен. Для меня каждый персонаж, фраза – были какие-то очень!.. «Бороться и искать, найти и не сдаваться»… Знаменитая часть этой книги так и называлась. Это про жизнь.

А из современных… Мне помогает мой друг Владимир Воробьев, продюсер фирмы «Книга вслух», издательский дом «Союз», где я уже наговорил целую библиотеку аудио-книг от Александра Пушкина, Василия Жуковского, Сергея Аксакова до Бориса Акунина и замечательного Александра Червинского, и взрослые, и детские вещи в стихах и прозе. Это особая работа у микрофона: и читаешь, и играешь, и смакуешь, и изображаешь разное. Голосовые роли – для меня это наследство Вахтанговской школы, менять оттенки, ритм, там все очень интересно. Что касается этой библиотеки.

И то, что я, готовясь к записи, должен прочитать, например, роман Паоло Коэльо «Пятая гора». Или Акунина – «Любовник смерти». Это очень интересно, мне нравится Акунин, с его заразительной игрой воображения, с его литературными  «перевоплощениями». Нравится книга «Переводчик» прекрасной Людмилы Улицкой. Кстати, я был одним из первых ее читателей, когда Улицкая гостила в Летней Русской школе в Америке. Там преподавала в аспирантуре и была 10 лет заместителем директора моя жена Галина Аксенова. Она смогла приглашать туда прекрасных «носителей языка»: Павла Лунгина, Сергея Соловьева, Владимира Хотиненко, Владимира Войновича, Дину Рубину. Из писателей назову замечательного Владимира Сорокина. Его я начал внимательно читать по случаю постановки спектакля «Волны», по рассказам Сорокина, в Политехническом музее – в «Политеатре» у Эдуарда Боякова.

– А расскажите, пожалуйста, про современную поэзию…

– Видите, опять, может быть, я самый несведущий из тех, кто должен быть начитанным, но мне все время помогают обстоятельства жизни: то студия «Книга вслух», то театр, чтобы я узнал и полюбил образцы русской словесности. Например, готовясь к звукозаписи «Ангеловой куклы», я был потрясен этой прозой выдающегося сценографа Эдуарда Кочергина, художника БДТ им. Г.А. Товстоногова. В его книгах страшная жизнь – предвоенная, военная, послевоенная – и гибельные сюжеты в истории Отечества описаны могучим, остроумным, классическим русским языком.

А по поводу поэзии… Спектакль «Двенадцать» в Политеатре, где превосходные поэты – и Лев Рубинштейн, и Ольга Седакова, и Елена Фанайлова, и Вера Павлова, и Вера Полозкова – читают свои стихи, а я в финале – поэму Александра Блока… А этой осенью мне выпала честь подвести итог поэтическому конкурсу интереснейших молодых поэтов нашей провинции – Премии имени Валерия Прокошина, покойного блистательного русского поэта.

– Как Вы познакомились с фестивалем «Антоновские яблоки»? Что Вас связывает?

– Фестиваль «Антоновские яблоки» хорош, конечно, своими энтузиастами-зачинателями -  Наташей Никитиной и Леной Дмитриевой. Но для того, чтобы их узнать, надо было появиться в нашей жизни невероятно обаятельной, одаренной, умной и красивой женщине по имени Анна Генина. Она делает много добра. Я даже не знаю, хватает ли у нее времени, чтобы заработать себе на жизнь, потому что, по-моему, она существует только ради других людей, для людей какой-то повышенной духовности и, в лучшем смысле слова, старомодных любителей отечественной культуры. Это те, из кого состоят очереди на вернисажи Пушкинского ГМИИ, кто населяет залы театральных премьер и Консерватории. И несколько лет назад Анна Генина пригласила нас с Галей в Коломну. Сама Коломна выстрелила сразу в сердце – весь этот ярмарочный, счастливый круговорот. Там же – знакомство, благодаря Елене Камбуровой, с Игуменьей Ксенией… это особо благотворная Коломна… Мы провели там однажды Рождество, в чудесном  Новоголутвинском Свято-Троицком монастыре.

– Вениамин Борисович, расскажите, пожалуйста, как складывалась Ваша литературная деятельность?

– В 1986 году вышла моя первая книжка в «Советском писателе» – «В один прекрасный день…». Сейчас это удивляет тех, кто знает, что это за издательство. Но идея, по-моему, была у Кати Марковой, дочери первого секретаря Союза писателей. Она мне уже однажды помогла, с публикацией повести «Служенье муз не терпит суеты» в журнале «Юность». Тогда один известный писатель позвонил на дачу Георгия Макеевича по поводу моей повести об актере и спросил: «Как журнал «Юность» допускает такие антисоветские ходы?!» На что Марков ответил: «Опоздал, друг мой. Катька прочитала и мне дала, и я прочитал». Мол, нормально написано про замученного актера, который с утра до вечера вкалывает, а потом играет… А книга «В один прекрасный день…» - на треть о любимовском времени и о самом Юрии Любимове, имя которого в те годы было запрещено. Редактор Коля Сарафанов сказал: «Что-то надо делать, фамилия исключена». И редакция предложила переверстать рукопись и присвоить опальному Любимову псевдонимы – «режиссер», «постановщик спектакля». Единственный честный выход из положения нашел художник книги, великий сценограф Давид Боровский: «Надо оставить все, где ты рассказываешь о детстве, о театральном училище… чтобы потом не было стыдно перед Любимовым». Это Боровский – образец благородства на все времена.

– А связь театра с литературой? Что Вам помогало в написании Ваших книг?

– Наверное, я все-таки родился литературным, а потом уже театральным человеком… Я  описал это в своих книжных признаниях. Повезло в пору ранней Любимовской Таганки быть званым к дружбе с журналом «Юность»: Виктор Славкин, Юрий Зерчанинов, а потом и Андрей Дементьев, которые почуяли во мне слегка умалишенного сочинителя… Театр на Таганке был очень полезен для всеобщего здоровья - для умственного, душевного… Таганка аккомпанировала моей контактности, и я узнавал людей, которые к нам приходили, дружил с ними: большие ученые, знаменитые писатели, великие-превеликие поэты, гениальные врачи и спортсмены СССР… И получается, что теперь нужно осторожничать, дабы не выглядеть хвастуном. А тогда было просто: вот мы двумя семьями с Давидом Боровским поехали в деревню Аннинки, чтобы отметить 60-летие Булата Окуджавы, где поэт скрывался от всех. И Окуджава нас поселил в двух номерах, в Доме колхозника, и мы в кругу его семьи и друзей отмечали это событие. Я это описал. И это невероятно, и это навсегда.

Эти люди эпохи - поэты Вознесенский, Ахмадулина, Евтушенко… Друзья театра, друзья Володи Высоцкого и всех нас, надписывали наши афиши… Посвящали нам стихи – и это уже звучит хвастовством! Евтушенко недавно опубликовал посвященное мне новое стихотворение – о гастролях Таганки в Париже в 1977 году и о замечательном таганском актере Рамзесе Джабраилове, острое стихотворение, где он меня называет старинным другом. Юрий Визбор, которого я, как и миллионы советских людей, люблю и высоко ценю… Однажды в 70-х Визбор посвятил мне песню… Владимир Высоцкий, которого сегодня называют лидером нации, 16 лет работал рядом на сцене и был лидером в спектаклях… И когда говорят: вы были друзьями, я говорю, что это не так. Высоцкий сам метил, кого хотел. Было время такое, а потом другое. Нормальная жизнь хорошего театра с интенсивной, переменчивой погодой. Володя затащил меня в свое кино «Служили два товарища», на маленькую роль, которая могла бы стать больше, но я был очень дисциплинированный актер и не хотел обманывать и обманом сниматься, брать бюллетени и освобождаться для съемок. Потом мы обменялись дружескими стихами на обложках книжек сценария «Служили два товарища», где были фотографии… Конечно, такую поэзию я люблю не всерьез: стихи и автографы в рифму про меня - Евтушенко, Визбор, Высоцкий, Самойлов, Глазков… Но у меня все-таки нос не способен задираться… Вот если бы Пушкин мне про меня… Но Пушкину не повезло быть современником Театра на Таганке. Так что я умею обожать Поэзию и совершенно бескорыстно.

http://magazines.russ.ru/homo_legens/2014/3/intervyu-s-veniaminom-smehovym.html
Записан
Ольга Певица
Hero Member
*****
Сообщений: 2229


Просмотр профиля WWW
« Ответ #777 : Май 24, 2019, 01:25:34 »

Немного с запозданием, ведь День создания метро 15 мая (и несмотря на последние события, метро выручает всю Москву, даже ту, что на колёсах наверху).
День рождения метро: звезды назвали любимые станции подземки
Сергей Шахиджанян
• 19:33 • 15 мая 2019
...
 Вениамин Смехов: У меня три любимых станции метро Фото: Александр Казаков, «Вечерняя Москва»

Вениамин Смехов, актер, режиссер, сценарист:

— У меня три любимых станции метро. Первая — «Проспект мира». Она любимая. Дом, где я жил с родителями на 2-й Мещанской, находился рядом. И сегодня, когда я проезжаю мимо станции на машине в «Останкино», всегда машу ей рукой. Вторая любимая станция — «Арбатская», откуда я, шестиклассник, шел заниматься музыкой к  преподавательнице Татьяне Николаевне в Мерзляковский переулок. Путь стал любимым. И третья — «Маяковская», конечно же. Рядом с ней, на улице Красина, жили бабушка и дедушка. И у них отмечались все семейные праздники. А в последний раз я спускался в метро несколько лет назад — именно на «Маяковскую», чтобы показать своим иностранным друзьям работы гениального художника Дейнеки.
https://vm.ru/news/642578.html
Записан
Елена
Global Moderator
Hero Member
*****
Сообщений: 3908


Просмотр профиля
« Ответ #778 : Май 31, 2019, 07:32:43 »

31 мая 2019
Актер Вениамин Смехов рассказал, почему барнаульцы — это не «массомясая орава»

Если, гуляя по улицам Барнаула, вы, как вам показалось, видели знаменитого Атоса — Вениамина Смехова, то вы не ошиблись. В краевую столицу артист приехал, чтобы 31 мая в филармонии провести творческий вечер «Я пришел к вам со стихами…». Мы пригласили Смехова вместе с женой Галиной Аксеновой в гости в «Алтапресс». Они рассказали о пафосе как заболевании, гордости, власти и «своем» Барнауле.

О творческом вечере

Вениамин Смехов: Чаще всего я завишу от публики. Конечно, в этот раз мой вечер будет выстроен не так, как это было в 2013 году, когда я приехал почтить память Валерия Золотухина, замечательного артиста и моего друга. Тогда программа была продиктована ассоциациями с нашими общими концертами и спектаклями на Таганке.

Сегодня мне интересно, например, познакомить зрителей с моим репертуаром из поэтических телефильмов на канале «Россия — Культура» и с фрагментами программы «Клоунада в поэзии» для секции цирка на питерском международном форуме. Этот эксперимент был ответом на приглашение Славы Полунина порадовать его и его коллег-клоунов забавными и шутовскими интонациями в стихах Пушкина, Эрдмана, Высоцкого, Пригова и, конечно, Маяковского.

А недавно я выступал в Нижнем Новгороде, и мой вечер назывался «Юмор против пафоса». Мне кажется, что пафос — это болезнь поддельной искренности и неуважения к человеку, в ней нет места чувству юмора и иронии. А юмор и поэзия — это средства утешения и исцеления наших душ, особенно в России. И этой темы, и добрых воспоминаний о моих друзьях-товарищах по Театру на Таганке я собираюсь коснуться в зале Государственной филармонии Алтайского края.

О Барнауле

В. С.: Барнаул, каковым он мне являлся в советскую пору, когда я выступал здесь, и Барнаул, который я увидел сейчас, — два разных города. Он позеленел, сам себя больше любит и осознает. Как говорится, слава богу, «мальчик подрос». Улицы чистые. Дорогу можно переходить, не прощаясь с жизнью. Машины останавливаются перед переходом. А пешеходы в знак благодарности не бегают через дорогу на красный свет.

Галина Аксенова: Здесь, в Барнауле, какая-то независимая жизнь. В театре играют пьесу Виктора Шендеровича, которого не везде осмеливаются ставить (спектакль «Два ангела, четыре человека» в драме. — Прим. ред.). Идет великая, хотя и малоизвестная большинству комедия «Самоубийца» Николая Эрдмана. Только что я была на премьере «Идеального мужа» в постановке Алексея Шавлова — замечательный современный спектакль. Мы слушали Шопена на концерте пианиста Александра Гиндина в филармонии. Хорошо, что не попса или эстрада доминируют в городе, а идет интенсивная культурная жизнь.

Мне нравится, что в Барнауле сохраняются деревянные дома — слава богу, их не так часто сжигают, как это происходит во многих городах. Хорошо, что в центре города, в сквере воздвигнут памятник жертвам сталинских репрессий — он тоже далеко не везде есть. Жалко только, что о цветах и кустах сирени в сквере позаботились, а под памятником посадить не удосужились и поставили жуткий кладбищенский венок.

В. С.: И, что совсем замечательно, в России освободились или почти освободились от москвоцентризма. Теперь у каждого города есть собственная гордость. Эти слова похожи — «город» и «гордость». У Барнаула гордость не громкая, не пафосная, а реальная.

Сюда я еще вернусь, чтобы сниматься в фильме «Земля Эльзы» по пьесе Ярославы Пулинович. Пьеса эта очень популярна в России, и она идет в вашем театре имени Шукшина. А снимает фильм талантливый режиссер, ученица Марлена Хуциева — Юлия Колесник.

Моей партнершей будет замечательная актриса Ирина Печерникова. Съемки пройдут в Барнауле, а потом мы поедем в Республику Алтай, в село Онгудай. В этот мой приезд мне необходимо хорошо познакомиться с городом, чтобы во время съемок чувствовать себя здесь «как дома».

О власти

В. С.: Мы с женой много ездим по стране и за рубеж. И в Москве, Екатеринбурге, Новосибирске, Воронеже, в Великом и Нижнем Новгородах люди преодолевают давление власти. Государство не заботится о человеке, для государства мы все — масса, толпа. Как у Маяковского — «массомясая орава». Но мы же — каждый сам по себе.

То, что в Барнауле есть люди, которые уважают свою жизнь и просто так не хотят ее отдавать чужим дядям, как бы они ни назывались, мне это очень нравится. И Барнаул — это чистый воздух в прямом и переносном смысле, и хорошо, когда к его очищению имеют отношение достойные люди — и по частной инициативе, и в органах власти.

Об искусстве и образованности

В. С.: Мы, люди, занимающиеся искусством, в отличие от важных чиновников, обращаемся к человеку. Высоцкий говорил, что он пишет для друзей, но это оказалось необходимым для каждого человека из миллионов людей нашей страны.

Осмысленных граждан немного, но так было всегда. Хорошо, что они есть, хотя телевидение делает все, чтобы уменьшить их количество. Образование и самообразование спасительны для сохранения отечественной культуры.

Мне интересно учиться жизни. Мы 40 лет живем с Галиной Аксеновой, и мы всегда и везде открываем новое для себя. Так и в Барнауле, и у вас в «Алтапрессе», и в Покровском соборе, и в вашем лесу замечательном, в котором нам организовали променад.

О театральной жизни сейчас

В. С.: Я всю жизнь люблю смотреть спектакли — хорошие и разные. Например, с 1964 по 1984 год — творения Юрия Любимова на хорошей и разной Таганке. Прошло всего 50 лет — и я опять свидетель счастливого взрыва московских театральных новостей: Фоменко, Туминас, Брусникин, Женовач, Рыжаков, Карбаускис, Бутусов, Херманис… И среди этих действующих лиц новой весны театра России ярко светит имя создателя «Гоголь-бума» — Кирилла Серебренникова.

В Москве я играю несколько спектаклей. В Театре на Таганке идет поэтическое представление «Флейта-позвоночник» по стихам Владимира Маяковского. В «Гоголь-центре» — театре Кирилла Серебренникова — я играю «пожилого Б. Л. Пастернака» в спектакле «Сестра моя жизнь», который поставил молодой, но уже знаменитый режиссер Максим Диденко.

У меня восторг и удивление перед молодыми коллегами: как отважно переносят они суровый режим физических невзгод! Так волей мучителя-режиссера Максима Диденко, обуянного невероятной фантазией, ребята «корежат» свои юные тела. Удивительно органичный парадоксалист-художник Максим Диденко созидал живые скульптурно-цирковые композиции театра ужаса. Актеры работали как пантомимисты-профи, как акробаты-верховики Цирка дю Солей! А рядом мой Пастернак сделался непотопляемым, ибо страх и отчаяние сталинской империи ломали судьбы людей и народов, но им неподвластны уровни музыки строчек великого поэта…

О благородстве и людях

В. С.: Мое сердце на благодарный лад настраивают благотворительные фонды артистов, помогающие нуждающимся людям, больным детям, старикам. Такие фонды есть у Евгения Миронова, Марии Мироновой, Чулпан Хаматовой, Дины Корзун, Ксении Раппопорт.

Перед отлетом из Москвы я по просьбе Чулпан Хаматовой участвовал в вечере ее фонда «Подари жизнь», сотрудники встречались с благотворителями, которые поддерживают жизнь других. Это достойные люди, которыми богата сегодня Россия. И хорошо, что следы такого благотворного, рачительного поведения мы видим во многих городах, и в Барнауле тоже.

О «Трех мушкетерах»

В. С: Когда фильм вышел, мне казалось, что это несерьезная работа. Я был актером замечательного театра, рядом со мной — мои партнеры: Владимир Высоцкий, Алла Демидова, Зинаида Славина, Валерий Золотухин, Леонид Филатов… Мне казалось, что «Д'Артаньян и три мушкетера» — это удача, а успех — Театр на Таганке.

Прошло сорок лет. Легендарный Театр на Таганке многие забывают, молодые не помнят, он остался удачей, а фильм перекочевал в область успеха. И я вижу очень разных людей — от самых простых и малообразованных до больших и очень уважаемых академиков, которые с удовольствием настаивают на том, что нам — Боярскому, Смирницкому, Старыгину и мне — всенародно повезло с успехом этой удачи! А главное — нам повезло с дружбой не только на экране, но и в жизни!

Что известно о Вениамине Смехове
Вениамин Борисович Смехов родился 10 августа 1940 года в Москве. Советский и российский актер театра и кино, режиссер телеспектаклей и документального кино, сценарист, литератор. Знаменит своими работами в Театре на Таганке при режиссере Юрии Любимове, а также ролями в кино: Смока («Смок и Малыш»), Атоса («Три мушкетера»), барона Краузе («Служили два товарища»), Кюре («Ловушка для одинокого мужчины») и других.

Что известно о Галине Аксеновой
Галина Геннадиевна Аксенова — жена Вениамина Смехова. Родилась 17 июля 1959 года в Москве. Историк кино, педагог, сценарист, кинорежиссер, театровед, переводчик, кандидат искусствоведения, доцент в Школе-студии Немировича-Данченко.

Автор Надежда Чехович

https://altapress.ru/kultura/story/akter-veniamin-smehov-rasskazal-pochemu-barnaultsi-eto-ne-massomyasaya-orava-243014
« Последнее редактирование: Май 31, 2019, 08:27:36 от Елена » Записан
Елена
Global Moderator
Hero Member
*****
Сообщений: 3908


Просмотр профиля
« Ответ #779 : Июнь 06, 2019, 12:59:01 »

Вениамин Смехов посетил Мемориальный музей В.С. Золотухина

Воскресным вечером 2 июня 2019 г. в с. Быстрый Исток приехал друг Валерия Золотухина, советский и российский актёр театра и кино, режиссёр телеспектаклей и документального кино, сценарист, литератор Вениамин Смехов с женой Галиной Аксеновой. Гости посетили могилу В.С. Золотухина и храм Покрова пресвятой Богородицы.

Вениамин Борисович поделился интересными историями из жизни Валерия Золотухина и предложил Виталию Кирьянову (друг и соратник В.С. Золотухина) посадить рядом с могилой куст рябины в память об их гастролях во Франции.

Так же Вениамин Смехов с женой посетили Мемориальный музей В.С. Золотухина. В ходе осмотра экспозиции друг В. Золотухина рассказывал истории, связанные с теми или иными фотографиями, экспонатами, вспоминал случаи из актерской жизни. Гости высоко оценили интерьер и экспозицию музея. Вениамин Борисович оставил афтограф на стене музея.

«Золотухин для меня - это предмет удивления. Как сохранить себя в правильной первобытности актерского подвига по отношению к своим социальным, географическим и физическим "исходным данным". Как стать одним из "долгоиграющих" народных любимцев. Замечательный артист, он показывал прекрасные примеры перевоплощения. Грушницкий в "Герое нашего времени" или Петя Трофимов - оригинальный, истинный, мятущийся, интеллигентный» - Вениамин Смехов, «Российская газета», 2011 г. https://rg.ru/2011/06/16/zolotuhin.html

https://vk.com/@museumvzolotuhin-veniamin-smehov-posetil-memorialnyi-muzei-vs-zolotuhina
+фото
Записан
Страниц: 1 ... 50 51 [52] 53
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Powered by SMF 1.1.8 | SMF © 2006-2008, Simple Machines LLC Valid XHTML 1.0! Valid CSS!