smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

"БЕЗ ОТДЫХА, БЕЗ ПАУЗЫ".

Идут годы. Опубликованы стихи, статьи, мемуары, вышли пластинки, издана и переиздана первая книга Владимира Высоцкого.

Что нового открылось нам за эти годы?

Мне, например, открылось - как я отстал и как хочется угнаться за героями его стихов-песен. За "яком"-истребителем. За восходителями. За Кассандрой. За этим его беспредельным человечеством, которое так смачно и так неповторимо летит, плывет, буравит, рвется в бой и обгоняет время. Открылось совершенно ясно - насколько он многих опередил и какой радостью обернется встреча потомков с поэтом.

Открылись незалечимые раны нашей вины перед Володей - и тех, чья помощь была ему необходима, да не подоспела; и тех, кто из ложного самолюбия не сделал "первого шага"; и тех, кто не уразумел ответственности за его дружбу: "плати по счету, друг, плати по счету..."

Откроется еще и еще правда слов критика Юрия Карякина: "Слушая Высоцкого, я, в сущности, впервые понял, что Орфей древнегреческий, играющий на струнах собственного сердца,- никакая это не выдумка, а самая настоящая правда".

Для меня, как, очевидно, для многих, явление Владимира Высоцкого - аккумулятор оптимизма. "Природа-мать! Когда б таких людей ты иногда не посылала миру..." - когда это сказано? Имя Высоцкого - звук боевой трубы. Я за эти годы объездил много городов нашей страны и уверился в том, что люди, которые откликаются на этот звук: 1) не предадут; 2) умеют отлично трудиться; 3) не способны на пошлость; 4) не струсят, не бросят в беде; 5) бескорыстны и отважны, и так далее.

Мне невероятно повезло: шестнадцать лет работать рядом с актером Владимиром Высоцким. Я благодарен такой судьбе. Я стараюсь поточнее описывать все, что помню. Очень мало, но все-таки опубликовано и при жизни поэта-актера (в журнале "Аврора", май 1980 года) то, что о нем и о других коллегах хотелось сказать. Так или иначе, но это тоже знаки благодарности судьбе за такую радость, за такой на- род, за правду, сострадание и юмор - за любовь и за "звук боевой трубы".

А теперь несколько отрывков - из памяти.

...О Высоцком в кино. (Мне уже привелось однажды говорить об этом на Ленинградском телевидении, в передаче "Звучала музыка с экрана".) Я всегда думал: серьезный актер не может без юмора говорить о значении своего участия в создании фильма. Вот в театре актер - это сердце, голос, пульс дела. А в кино главные роли, конечно, за режиссурой, оператором, монтажером...

Высоцкий в удивительной степени был исключением из правила. Он брал кино на таран - как пел песни. И как жил. Его любили все наши лучшие кинорежиссеры, хотя снимался он у лучших крайне редко. То ли ролей не выпало, то ли мешал стереотип мышления: долго считалось, что, мол, певец и поэт не является таким уж сильным актером... Высоцкий - и в этом театр ему был верным пособником - пошел на таран холодной стены недоверия к себе. Он сыграл Гамлета и Галилея, Лопахина и Свидригайлова - сложнейшие роли мирового репертуара. Он сыграл их так, что об этом стало слышно по всему белому свету.

...И все-таки Высоцкий без конца снимался. Я помню, как Володя уходил в кинопериод - с головой, с полной затратой энергии, души, любви. Кино было одним из предметов его страсти. Порой режиссеры судили по привычке: "Актеры - такой уж народ, за роль в кино все бросят, ясное дело, популярность, миллионы глаз..." По-моему, кино Высоцкий любил особо, индивидуально и честно (как все, что творил в искусстве).

...В 1967 году в Измаиле на Дунае шли натурные съемки фильма "Служили два товарища". Одна из основных ролей - поручик Брусенцов - едва ли не лучшая, серьезнейшая работа в кино актера Высоцкого.

Не могу ответить теперь, почему я так был настроен тогда против киноактерства - и в шутку, и в крик. В это время, тесно общаясь с Володей и Валерием Золотухиным по сцене и вне сцены, мы переживали совместно радости хороших ролей в таких премьерах, как "Павшие и живые", "Пугачев", "Послушайте!". Мы если и спорили, то, кажется, лишь на тему кино. Я говорил: имея такие роли, таких зрителей, экран можно любить из чистого фанфаронства и из суеты чувств. Они смеялись: ты хоть раз попробуй сняться в хорошей роли, все свои глупости забудешь... А я шумел, что и пробовать противно, потому что киноартисты - в большинстве своем покалеченные славой, легкостью забот и больные честолюбием люди...

Все-таки они меня переубедили. Золотухин снялся в "Пакете", и там была работа, настоящая работа настоящего артиста. Высоцкий порадовал ролью в "Коротких встречах", это была встреча с очень чистым, трогательным кинематографом. Переубедили работой - не только ее результатом, но и процессом.

Как-то после спектакля "Павшие и живые" вышли с Высоцким к Садовому кольцу. "Знакомься, это Евгений Карелов, он режиссер, я снимаюсь у него. Фильм должен получиться отличный. Сценарий Фрида и Дунского, понял? Я дам тебе почитать, завтра вернешь".

- А мне-то зачем? Потом посмотрю ваше кино...

- Дурачок, вот Женя посмотрел тебя в театре, ну, не такая большая, но есть в фильме роль хорошего мужика, барона, как его... Краузе. Со мной будешь. Съемки под Одессой... Артисты замечательные. Роль твою разовьем, я уже говорил сценаристам... Чего ты морщишься? Жень, скажи дурачку.

...Невозможно спрятаться от его убежденности. Высоцкий не выносил упрямства перед очевидностью. Факт налицо: режиссер, роль, полет. Одесса, все свои, увлекательность сюжета, профессиональный интерес. А человек сопротивляется. Еще два раза, сверкая очами, повышая голос до опасного тона, он повторяет аргументы... если и после этого не согласишься - неизвестно, чем кончится буря гнева...

Я пишу и улыбаюсь, гляжу на портрет улыбающегося Володи, но, поверьте, что в жизни в подобной ситуации было не до улыбок. Я согласился попробовать.

Не хочу подробностей о том, что сыграл, чего недоиграл, почему так и не исполнилось желание Владимира "прописать", продлить существование моего персонажа, провести его через фильм. Но вот два момента проявления характера Высоцкого вспомнить уместно.

Во-первых: как он умел влюблять в свою стихию и как любил удивлять людей - радостью, новостью, добром! Полет в Одессу - и мы обсуждаем общие дела в театре, пересадка, переезд в Измаил, и я сетую, что совсем не знаю Одессы. По дороге к съемочному городку-советы, подсказки, уговоры не теряться, хотя я вроде и так не теряюсь. Но он что-то чувствовал такое, в чем я и себе не признавался. В театре - опыт, роли, все знакомо, а тут - явный риск проявиться щенком, зеленым юнцом, осрамиться, и перед кем - перед "киношниками"... Гм... Доехали. Володя стремительно вводит в чужой мир, на ходу рассыпая подарки "положительных эмоций"... Знакомит с группой, и о каждом - коротко, с юмором и нежностью. Оператор - чудо, ассистенты - милые ребята, звуковики - мастера и люди что надо, и так далее.

Гостиница-поплавок на Дунае - блеск, закачаешься. Входим в номер, я ахаю и качаюсь. За окном - леса, Дунай, румынские рыбаки на дальнем берегу. Быстро ужинать. "Погляди, ты такую ряженку ел в жизни?" Ложку ставит среди чашки, ложка стоит, не дышит. Я в восторге, Володя - кивает, подтверждая глазами: я, мол, предупреждал тебя, какая это прелесть - кино. Бежим дальше. Вечер. Воздух. Воля. Спуск к реке. Гигантские марши массовки. Войска на берегу. Ракеты, всполохи света, лошадиные всхлипы, плеск волны. Разворот неведомых событий, гражданская война, белые у Сиваша. На взгорье у камеры белеет кепка главного человека, Евгения Карелова. Они перекинутся двумя словами с оператором, со вторым режиссером, и вот результат: на все побережье, на весь мир, как мне здесь кажется, громыхает усиленный мегафоном голос второго режиссера Славы Березки. По его команде - тысячи людей, движений, звуков - все меняется, послушно готовится к новой задаче. Когда Высоцкий успел подготовить Карелова? Я только-только начал остывать, уходить в тоскливую думу о напрасной поездке, и вдруг... Слава Березка передает, я вижу, мегафон главному, и на весь мир, на горе мне, на страх врагам, но и очень звонко-весело раздалось: "В честь прибытия на съемки фильма "Служили два товарища" знаменитых артистов Владимира Высоцкого и Вениамина Смехова - салют!"

Грянули залпы, грянуло "ура", и пребольно ущипнул меня знаменитый артист: мол, радуйся, дурачок, здесь хорошо, весело, и все свои.

Дальше - вечер у Карелова, разбор завтрашней съемки, ночь бесед о кино и о поэзии...

Когда-то я подготовил примерное предисловие к возможному сборнику его стихов, и это даже обсуждалось в серьезной редакции... Оттуда помню такое:

"Владимир Высоцкий - дитя и хозяин стихий"... "Путешествие по стране стихий"... "Игра стихий и стихи Владимира Высоцкого"... Имелись в виду: стихия военного времени, стихия человеческого риска, человек на краю выбора, стихия праздничной энергии языка, стихия спорта.

...Мне увиделся Высоцкий киноспортсменом, а не просто актером кино. Приготовиться к кадру, взвесить, увидеть мысленно и ярко себя со стороны (к этому готовился перед зеркалом в автобусе у гримера), сосредоточиться перед стартом и - попасть в дубль. В театре - широкое поле поправок и совершенствования: не вышло сегодня, завтра можно улучшить. В кино - только сегодня. Дубль, дубль, дубль, стоп. И - кануло в Лету. Попасть в дубль - снайперская страсть киноспортсмена.

Другое, что увидел,- всепоглощающую охоту объять необъятное. Высоцкий знал кино всесторонне. Казалось, он может все за всех - от режиссера и оператора до монтажера и каскадера. Впрочем, каскадеры-дублеры здесь исключались. Все - сам. Известно, что он с первых работ в кино не просто овладел конным спортом, но даже вольтижировал, совершал цирковые номера верхом на лошади. И, как дитя стихий, впадал в абсурд... Встанет в пять утра. Спускается вниз. Помощник режиссера отговаривает, вчера отговаривали всей группой... На месте съемок уже не говорит, а раздраженно кричит Карелов: зачем рано встал, зачем приехал, это же такой дальний план, зритель тебя и в телескоп не разглядит!.. Володя переодевается, не гримируется, естественно, и - на коня. Три часа скачек, съемок, пересъемок того крохотного кадра, где его и мой герои появятся верхом - очень далеко, на горизонте... Полное слияние с персонажем, охота быть всюду, где он, мечта преодолеть грань между игрой и жизнью, если кинематограф претендует на натуральность событий сюжета.

В период подготовки - земной, грешный артист - любил, когда гримеры прихорашивали, "улучшали" его лицо, очень нравился себе в усах и при бороде - все так... Но когда надо сниматься, то и следа актерского красования не обнаружите! В бороде или без, он душу вытрясет из себя, из партнеров, из "киношников" - чтобы вышло все, как задумано, чтобы без поблажек и без ссылок на головную боль! Так было у него в театре: являлся смертельно усталым, с температурой, с бесцветным лицом, но на сцене - как на премьере! И тайна его резервов так и не ясна...

А на концертах: сколько б ни искали "доброхоты" записи такого вечера, где Высоцкий выдал бы голосом слабинку,- не сыскать! И с безнадежной болезнью и накануне разрыва сердца - звучит с магнитофона голос единственно, неповторимо, как только у Высоцкого звучал!..

Может, это со стороны казалось, что он тщится "объять необъятное", а на деле человек был рожден все испробовать, ибо знал тайну своих ресурсов. В поликлинике, где моя мама - терапевт, помнят, как однажды я уговаривал его перед спектаклем показаться ларингологу. Мы ехали с концерта, я был встревожен состоянием Володиного голоса. Ольга Сергеевна, чудесный, опытнейший горловик, велела ему открыть рот и... такого ей ни в практике, ни в страшном сне не являлось. Она закричала на него, как на мальчишку, забыв совсем, кто перед нею; она раскраснелась от гнева: "Ты с ума сошел! Какие спектакли! Срочно в больницу! Там у тебя не связки, а кровавое месиво! Режим молчания - месяц минимум! Что ты смеешься, дикарь?! Веня, дай мне телефон его мамы - кто на этого дикаря имеет влияние?!" Это было году в шестьдесят девятом. В тот же вечер артист Высоцкий сыграл в полную силу "Галилея", назавтра репетировал, потом - концерт, вечером - спектакль, и без отдыха, без паузы прожил - как пропел одну песню - еще одиннадцать лет. А врачи без конца изумлялись, не говоря уже о простых смертных... А тайна его резервов - это его личная тайна.

...И еще про Одессу. Володя запомнил мои вздохи в аэропорту: жалко в таком городе бывать транзитом, по дороге в Измаил. Не забуду восторга от Володиного подарка... Он звонит в Москву, объясняет, что материал нашей съемки - в браке и что я обязан лететь на пересъемку. Получаю телеграмму от директора картины - все официально. С трудом выискиваю два свободных дня, кляну себя за мягкотелость, а кино - за вечные фокусы; лечу, конечно, без настроения... Среди встречающих в Одессе - никаких мосфильмовцев. Стоит и качается с пяток на носки Володя. Глаза - плутовские. Сообщает: никаких съемок, никакого Измаила, два дня гуляем по Одессе. Понятно, меня недолго хватило на возмущение...

Володя говорил про город, который всю жизнь любил, и мне казалось, что он его сам выдумал... И про сетку проспектов, и про пляжи, и про платаны, и про Пушкина на бульваре, и про Ришелье, и яркие, жаркие подробности морских боев в дни обороны, и вообще про жизнь одесского порта. Мы ночевали в "Куряже", общежитии киностудии на Пролетарском бульваре, и я за два дня, кажется, узнал, полюбил тысяч двадцать друзей Высоцкого. Актеры, режиссеры, писатели, моряки, одесситы и москвичи... Сижу зрителем на его концерте в проектном институте... Сижу на прощальном ужине, где Володя - тамада и внимательный хозяин... и весь двухдневный подарок - без натуги, без ощущения необычности, только помню острые взгляды в мою сторону, быстрая разведка: ты в восторге? все в порядке?

...До сих пор мечтаю кому-нибудь устроить похожий праздник.

Только одна неприятная деталь: посещение в Одессе некоего дома. Утро. Володя еле согласился на уговоры инженеров: мол, только позавтракаете, отведаете мамалыги, и все. Избави бог, какие песни - только мамалыга, кофе и очень старая, оригинальная квартира. И мы вошли в огромную залу старинного дома. На столе дымилась обещанная каша, по углам сидели незнакомцы, стояли гитары и магнитофоны "на взводе". Мы ели в полной тишине, прерываемой зубовным скрежетом Володи. Я дважды порывался увести его, не дать ходу скандалу, уберечь его нервы... Он твердо покачал головой: остаюсь. А незнакомцы нетерпеливо и холодно ждали. Их не интересовал человек Высоцкий: это состоялся первый в моей жизни сеанс делячества ледяных рвачей-коллекционеров. Володя глядел широким взором - иногда он так долго застывал глазами - то ли сквозь стену куда-то, то ли внутрь себя глядел. И не меняя странного выражения, протянул руку, туда вошла гитара, он склонился к ней, чтобы сговориться с ее струнами. Спел несколько песен, встал и вышел не прощаясь. На улице нас догнал приглашавший, без смущения извинился за то, что "так вышло". Володя уходил от него не оборачиваясь. Он торопился к своим, раствориться в спокойном мужском товариществе, где он - человек и все - люди. А когда понадобится, возьмет гитару и споет. По своему хотению. А в холодном зале чужого дома... И почему он не ушел от несвободы, ведь так просто было уйти? Я не посмел это обсуждать, чувствовал, как ему неприятна эта тема.

Сегодня мне кажется, что он видел гораздо дальше и жертвовал минутной горечью не для этих стяжателей-рвачей, а для тех, кто услышит его песни с их магнитофонов - потом, когда-нибудь потом...

"Поэт-всегда должник вселенной",-сказано Маяковским, может быть, чересчур торжественно, но долг перед потомками, видимо, для поэта чувство необходимое. Значит, я был неправ, и Высоцкий не нарушил законов свободы, а лишь отдавал добровольную дань - тем, кого видел сквозь стены и мрачные лица "посредников". Замечательно, что он и в песнях не ругал сих последних, а жало иронии обращал только на себя:

Я шел домой под утро, как старик.
Мне под ноги катились дети с горки,
и аккуратный первый ученик
шел в школу получать свои пятерки.

Ну что ж, мне поделом и по делам,
Лишь первые пятерки получают...
Не надо подходить к чужим столам
и отзываться, если окликают.

Более всего ранила поэта фамильярность. В любых проявлениях. Конечно, умел реагировать, парировать молниеносно... После концерта, склонившись для автографов, вдруг слышу: "Вовка, чё ж ты не спел про Нинку, я ж тебе записку подал! Испугался, пацан?" И - хлопок по плечу. Так - в который раз! - грубо нарушена дистанция, и невоспитанный "братишка" спутал автора с кем-то из его персонажей. Высоцкий меньше секунды тратит на ответ: резкий разворот и удар словом сильнее пощечины - не забудет виновник вовек того урока... Но случай повторится вскоре, и несть числа таким случаям... Однако, повторяю, отвечал потрясающе быстро и точно.

Еще пример. В Вильнюсе, в 1974 году, на гастролях театра, помню поездку по городу на Володиной машине. Особый предмет любви и гордости - владение рулем, охота объездить весь свет, не разжимая баранки. Ехать было вроде бы недолго, поворачивает Володя налево, в переулок, замедляет ход, пропускает группу молодых людей, пропустил, выжал газ, машина птицей послушно развернулась, но в момент нажима на педаль-гулкое эхо в салоне: нелепая шутка - вдарить по багажнику убегающей машины, мол, автособственник... Ж-ж-жик! Ну и реакция! Володя в тот же миг перестроил ручку и задним ходом, со страшным визгом нагнал обидчиков, еще миг - и он выскочил, еще миг - влепил пощечину, припечатал доброе напутствие, еще миг - и он в машине, а еще через миг - мы вылезаем у конечной цели... У меня голова идет кругом, а он ухмыляется - успел отойти душой. До сих пор вижу перед глазами финальную картину: немая сцена на тротуаре. Получив на орехи, застыли, открывши рты, храбрецы, пока не исчезли из поля зрения.

Трудно судить других, когда сам вполне подсуден. Я снова и снова возвращаюсь к чувству вины, что соединяет столь многих знакомцев, приятелей, друзей поэта. Уход из жизни человека такого остро-взыскательного взгляда на себя и окружающих не должен понижать голоса ответственности у живущих - перед ушедшим... Не хватало нам такта, даже когда хватало восторга перед ним. И терпения не занимали, а надо бы. Торопились, например, итожить его последние два года: кино, путешествия, выступления во всех концах планеты, диски, снова фильмы. А вышло, что поспешили. Архив поэта поистине одарил нас - и последние стихи глубоки, прекрасны и новы.

...Я смотрю, как он улыбается на портрете, и кажется, вот-вот совершу то, чего не успел: повинюсь, подведу черту, чтобы не жгло больше, чтобы ничто не мешало читать и слушать Владимира Высоцкого. И мне кажется, это не я вспомнил, а он ответил, не меняя улыбки:

И вновь отправляю я поезд по миру,
я рук не ломаю, навзрыд не кричу.
И мне не навяжут чужих пассажиров -
сажаю в свой поезд кого захочу.


"Аврора", 1987 г.



Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (11)


Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.