smehov smehow
Главная Друзья Форум
   
Биография
Спектакли
Кинофильмы
Телевидение
Диски
Концерты
Режиссер
Статьи
Инсценировки
Книги
Статьи
Телевидение
Кинофильмы
Спектакли
Фотобиография

"АТОС В РОССИИ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПОРТОС"

Название статьи несерьезное, да и фамилия моя к слезам не располагает...
Итак, 20 лет назад, январь 1978-го. Друг моих друзей Юра Хилькевич, художник и режиссер из Одессы, звонит и говорит:
- Веня, по заказу телестудии "Экран" я запускаю три серии фильма о мушкетерах. Потрясающий сценарий Розовского, гениальные песни Максима Дунаевского на грандиозные стихи Ряшенцева. Веня, я беру тебя на роль Атоса - без всяких проб! Приезжай в Одессу, поищем грим, обо всем договоримся. Мне дали зеленую улицу, все решаю я сам. Согласен?
Чтобы измена театру не выглядела слишком явной, я объяснился шутя:
- Ролями я, сам знаешь, Юра, сыт и к кинематографу отношения не меняю, а согласие даю по двум причинам: мне надоели упреки наших друзей, ушибленных кинославой Высоцкого и Золотухина, а во-вторых, надоела книжка Дюма-отца в руках у моей дочки Лены. Она зачитала ее до дыр, я буду у тебя сниматься и тем самым надеюсь прекратить безобразие.

Через короткое время, уже после визита в Одессу, и переговоров, и пробы грима, снова звонит в Москву Хилькевич:
- Я послал в "Экран" список всех, кого хочу снимать. Утверждать должны хозяин студии Хессин и его команда. Веня, меня только что предупредили, что с "Таганки" не только Смехова, но даже Трофимова не допустят. Я буду стоять насмерть, но ты мне помоги. Выступи на вечере в Доме кино, посветись там перед начальством, ладно?
На сцене Центрального Дома кинематографистов - праздник, 15 лет студии "Экран". Ведет вечер Юрий Визбор. Выступают работники искусств. Очень смешно пародируют дуэт "журналист - актер" Александр Ширвиндт и Андрей Миронов. Поет Николай Сличенко. В зале, кроме трудящихся экрана, - чиновники, руководители... Словом, друзья кино. Я 10 минут шучу по своей бумажке. В фойе Володя Высоцкий и Марина Влади подбадривают: дескать, после такого выступления они должны разрешить "Хилу" (Хилькевичу) тебя снимать в "мушкетерах". Визбор, штатный сценарист "Экрана", подводит меня к начальнику. Б.М.Хессин благосклонно улыбается. Говорим обо всем, кроме главного дела. Привычный диалог по формуле "два пишем, пять в уме"... Что же у нас на уме?
а) Хилькевичу доверяют, на "Мушкетеров" возлагают особые надежды - талантливо отвлечь советский народ от трудовых подвигов; б) Хессин уже пару раз вычеркивал меня из числа кандидатов на роли в других фильмах, но я об этом "как бы не знаю"; в) ненавистную "Таганку" при желании можно обойти, поскольку я много работал и на стороне - как режиссер, писатель, актер в телепередачах; г) наконец, "Три мушкетера" - это все-таки не "Рожденные революцией", и Атос - не Дзержинский. Фильм развлекательный, что с него взять.
Словом, утвердили меня на роль Атоса, а моего товарища по "Таганке" Сашу Трофимова - на роль кардинала Ришелье.

20 лет назад и сами съемки, и рабочий материал, и весь процесс работы - все мне казалось не слишком серьезным, так что победы я никак не мог ожидать. Виноваты в этом и малый опыт работы в кино, и театральная "фанаберия".
Была у меня и своя беда: не отпустил Любимов на съемки из театра. И два месяца летал я по выходным, по средам, на львовскую натуру. Прилечу, схвачу сразу дозу упреков от Хилькевича ("мы тут без тебя кровью харкали, пока ты в столице прохлаждался"), сразу - костюм, грим, тренировка драки или стрельбы на свежем воздухе, борода, усы, шпага и белый конь Атоса... Тренер кричит: "Спину, спину держи, граф!" Я не успеваю струсить, слышу: "Мотор!"
Спасибо Мише Боярскому: он научил моего коня, 28-летнего Воска, идти не только рысью, но и галопом. Тот, говорят, аж в двадцати двух фильмах актеров носил - надорвался, видимо, память притупилась. Миша ему все сразу напомнил, и я полетел - как в детских снах, со свистом в ушах. Миша кричит: "Атосик, молодец!" Режиссер кричит: "Мушкетеры, отлично!" Оператор кричит: "Стоп, сняли!" Они сняли, а я все несусь. Сапогами сжимаю лошажьи бока, кричу: "Стой, сволочь!" Узду перебираю, как учили, а он все быстрее вперед, вон из кадра, вон с Украины - куда мчишься ты? Куда несет тебя разбуженная память? А вдруг - за границу? Ору, матерюсь, скорость космическая, на ходу уже с мамой-папой и с детишками простился, вдруг смотрю - овраг впереди! Он бы и его перемахнул, коньком-горбунком бы обернулся. Но тут я, как Илья Муромец, силу безмерную почуял в руках (очевидно, предсмертную), вздернул поводья - конь мой столбом встал. В цирке это "свечкой" называется. Жаль, полюбоваться некому: единственный зритель на земле лежит. Из обморока вывел меня наш тренер и доблестный фехтовальщик Володя Болон (шепотом): "Веня, если ты живой - не признавайся этим сукам. Мы из них оплату трюковых выбьем под твою смерть". И трюковые выбили, и меня оживили. Много ли падшему надо? Выпить водки - и снова в бой.

Выносливость оказалась - как на войне. Видимо, рядом с Мишей Боярским стыдно было трусить. А он один своим куражом реализовал всю романтику книги Дюма. Однажды он чуть не погиб: в одесской Опере снимали проход д'Артаньяна к королеве Анне сквозь команду врагов, и ошибся гвардеец и проткнул Мише боевой рапирой полость рта. Температура сразу - под сорок, зуб выбит, вызвали по телефону маму из Питера... А он очнулся - и в павильон бежит, сниматься! Никто отговорить не сумел. Злой, отважный гасконец - таких больше не делают. Я обижался на него, когда слышал упреки: "Ты прилетаешь на день, тебя снимают крупным планом, чтобы потом подмонтировать к нашей компании. В результате, мы будем на экране - всей кучей, а твой Атос - везде один. За такие номера в Голливуде ты бы специальные деньги доплачивал..." Но он и здесь оказался прав: мой герой стал заметнее других. Я готов "бешеную популярность" Атоса отнести на счет этого киноказуса, мне не жалко, поскольку киноартистом себя не считаю. Да и смешно было, право, получать комплименты в тысячах писем такого рода: "Вы гениально сыграли, особенно когда пели песню "Есть в графском парке черный пруд, там лилии цветут", спасибо большое!" А спеть мне как раз не дали, не успели переделать фонограмму с чужим голосом, под которую я так "гениально" открывал рот. Вот.

Не угадал я, когда пророчил серую, скучную премьеру. За 20 лет "Д'Артаньян и три мушкетера" на моих глазах превратились в обыкновенное чудо. Не будем ссылаться на миллионы зрителей, поднимемся до единиц: умные зрители говорят, что рядом с многочисленной фальшью на экране 70-х годов это было чистое, доброе, крепкое и красивое кино. В своем жанре, разумеется. А я сам недавно отсмотрел и удивился так, словно фильм с годами "вырос", и актеры, как говорят в театре, "разыгрались". Ни секунды не было скучно. И как режиссеру удалось обойтись без двух главных спутников российского экрана: многозначительных обзоров природы и пафоса наружных страстей? Даже приличные нынешние фильмы грешат такими переборами.

20 лет назад я был потрясен поступком Миши Боярского - зимней ночью, после показа третьей серии по телевидению... Мы собрались отметить событие в доме художников Алины Спешневой и Николая Серебрякова. Сидим на высоте последнего этажа, а под нами - угол Театральной площади, заснеженный выступ Большого театра. Наполнили бокалы. Набираю по коду Ленинграда номер Боярского. Линия занята. Тогда звоню по "ноль-семь". Телефонистка (гордо): "Ждите в течение часа". Я ей: "Простите, мы не можем ждать. Мы в Москве - Атос, Портос и Арамис, а там, в Питере, - д'Арта..." - "Ай! Правда?! - теряет девушка остатки гордости. - Давайте ЕГО номер!" Даю. Сразу получаю голос Ларисы, жены гасконца. Миша вырвал трубку: "Алло! Привет. Заболел, черт возьми. Высокая, 39 с чем-то. Спасибо. Жалко, не могу". Я (с бокалом): "Михаил, тут все твои друзья: Алина и Коля, Болон и Дунаевский; Хил в Одессе, ты в Питере, но водка разлита, и ты слушаешь звон наших стаканов - за тебя и за нас..." Каждый чокнулся с трубкой-Мишей, а я объявлял, чей это"чок", в конце хотел добавить что-то лирическое, но в трубке раздалось: "Стоп! Я еду! Ждите!" Далее - сюжет фантастического кино. Миша врет жене, что обязан подъехать к вокзалу - взять посылку от Дунаевского, срочно. "На минутку, и назад". Такси в Пулково, аэропорт, нелетная погода, вьюга. Почтовый самолет. Команда вместо Мурманска рискует лететь в Москву. Москва. Метель. Ни души. Одинокая "Чайка". Спит шофер, с утра встречающий босса из Питера. Миша будит его стуком в окошко. "Чайка" летит к Большому театру. Часа в два ночи гости и хозяева полуспят после еды, питья и дневной работы. Тихо в доме. Вдруг сквозь двойные рамы окон - песня. Между Большим театром и нашим этажом раздается: "Пора, пора, порадуемся на своем веку!" Морозный воздух, дивная акустика, голосище - не для оперы. Миша принимает стакан водки на душу своего населения. Все счастливы. Занавес.

Что еще? За 20 лет в России кухарки не расхотели руководить государством. А в 1978 году в Одессе, рядом с нами, снимался фильм "Место встречи изменить нельзя", и однажды Володя Высоцкий подговорил меня забрать режиссера фильма на день, чтобы самому снять какой-то эпизод. Володя рвался к режиссуре, и в тот день я ему помог. Я ездил по Одессе на новеньких "Жигулях" и давал хозяину автомобиля урок вождения. Слава Говорухин - так звали моего ученика - был вдвойне счастлив: во-первых, я терпеливо учил его за рулем, а во-вторых, он отдохнул от съемок и от неуемного Володи, которому хочется и сочинять, и петь, и играть, и ставить... Слава хорошо снял этот фильм, хорошо умеет водить машину, а теперь рвется руководить государством, хотя он не кухарка...

Давайте будем считать д'Артаньяна ответственным за безрассудство, Арамиса - за тайные страсти, Портоса - за явное чревоугодие, а Атоса - тоже за что-нибудь, чему я названия еще не подобрал, но все равно он мне дороже всех.

«Московские новости» №2, 19 января 1999 г.





Все материалы, представленные на сайте, взяты из публичных источников. Все права сохранены за авторами материалов.
Сайт не претендует на звание официального и является фан-сайтом артиста.
Вниманию веб-мастеров: охотно обменяемся ссылками с сайтами подобной тематики. С предложениями обращайтесь к администратору сайта по аське 30822468.